-- Я?-- невинно переспросилъ тотъ.-- То, что вы сказали прекрасную рѣчь. Она еще лучше той, которую вы сказали, когда сожигали учителя и въ которой вы объясняли намъ, что нѣкоторыя изъ его положеній совершенно правильны въ родѣ того, напримѣръ, что священники такіе же люди, какъ и всѣ другіе, и имѣютъ право взять себѣ жену, какъ и всѣ прочіе, а за воровство, убійство и насиліе должны быть заключены въ тюрьму, тоже какъ всѣ прочіе. Много хорошихъ словъ вы тогда сказали. Не такихъ, разумѣется, какъ теперь, но вѣдь тогда вы еще не были такъ близко знакомы съ кардиналомъ Бранкаччьо. Великое дѣло, когда всегда можешь посовѣтоваться съ такимъ свѣтильникомъ церкви. Немалое удобство, когда знаешь, что кардиналъ ведетъ твою жену по стези добродѣтели и святости, когда тебя нѣтъ дома.
Лица нѣкоторыхъ собесѣдниковъ расплылись въ широкую улыбку. Другіе, чтобы скрыть смѣхъ, уткнулись въ свои стаканы. Репутація кардинала была не такова, чтобы похвалы Шварца могли къ нему относиться. Онъ былъ умный человѣкъ, но его вниманіе было устремлено всегда на грѣшную плоть, а не на душу. Кардиналъ жилъ въ домѣ бургомистра, у котораго была молодая и красивая жена. Люди непочтительные говорили про нее многое такое, что не стоило повторять.
Мангольтъ вспыхнулъ.
-- Что вы хотите сказать, мастеръ Шварцъ?-- еще разъ строго спросилъ онъ.
-- Я?-- переспросилъ Шварцъ съ такимъ же невиннымъ видомъ, какъ и прежде.-- Я стараюсь слѣдовать вашему примѣру и сказать такую же прекрасную рѣчь. Если это мнѣ не удалось, то прошу извиненія: мнѣ недостаетъ вашего таланта. Впрочемъ, такъ и надо, чтобы первый гражданинъ города превосходилъ всѣхъ другихъ. Вотъ и все.
У мастера Шварца былъ острый языкъ, и люди боялись его въ городскомъ совѣтѣ и внѣ его. Но въ данный моментъ бургомистръ почувствовалъ, что онъ не можетъ ему спустить, что что-то надо сдѣлать для спасенія своей чести.
-- Очень радъ это слышать,-- рѣзко сказалъ онъ.-- Но для того, чтобы предупредить недоразумѣнія, я съ презрѣніемъ отвергаю всякіе намеки, оскорбительные для моей чести. Кардиналъ Бранкаччьо никогда бы не посмѣлъ оскорбить кого-либо изъ магистрата города Констанца, да я и не позволилъ бы этого. Замѣтьте это, мастеръ Шварцъ.
И онъ ударилъ кулакомъ по столу.
-- А если бы онъ посмѣлъ, что бы вы тогда сдѣлали?-- спокойно спросилъ Шварцъ.
-- Что бы я сдѣлалъ?