Супруга бургомистра была такъ ошеломлена этимъ отвѣтомъ, что сначала не знала, что ей отвѣтить.
-- Вы, кажется, удивлены, услышавъ отъ меня похвалу вѣрности,-- спокойно продолжала лэди Изольда.-- Ужъ, конечно, если бъ я была женой...
Хозяйка поспѣшила оставить гостью въ покоѣ.
Лэди Изольда оставалась на своемъ мѣстѣ, спокойно и какъ бы дремотно прислушивалась къ комплиментамъ мужчинъ и сплетнямъ женщинъ. Время отъ времени ея глаза пробѣгали по толпѣ, какъ будто отыскивая кого-то.
-- Какой величавый видъ у васъ сегодня,-- сказалъ ей кардиналъ Бранкаччьо, давно уже любовавшійся ею.
При звукѣ его голоса она слегка вздрогнула и, едва подавивъ зѣвоту, откинулась на спинку кресла.
-- Прошу извиненія, ваше преосвященство, но это я слышала сегодня уже разъ пятьдесятъ. Отъ человѣка съ вашимъ умомъ я разсчитывала услышать нѣчто болѣе интересное.
-- Есть истины, которыя нужно только повторять и которыя не дѣлаются отъ этого истертыми. Ваша красота столь возвышенна, что къ ней не подойдетъ никакой тщательно выработацный комплиментъ, а годятся только простыя и искреннія слова.
-- Стало быть, это моя вина, и я слишкомъ требовательна. Къ несчастью, даже истины угнетаютъ того, на кого онѣ сыплются дождемъ. Нельзя ли перевести разговоръ на что-нибудь другое?
-- Въ вашемъ присутствіи трудно говорить о чемъ-нибудь иномъ, кромѣ вашей красоты. Можно ли требовать, чтобы-человѣкъ, только что вышедшій изъ темнаго лѣса на свѣтъ Божій, говорилъ о чемъ-нибудь другомъ, кромѣ солнца.