-- Можете итти,-- повторила она.
Кардиналъ сдѣлалъ усиліе и всталъ. Мало-по-малу кровь стала течь въ его жилахъ свободнѣе. Медленными и невѣрными шагами онъ двинулся къ двери, накинувъ дрожащими руками плащъ поверхъ своего измятаго шелковаго одѣянія.
-- Я ухожу посрамленный и униженный,-- промолвилъ онъ, обернувшись на порогѣ.-- Но я не сержусь. Вы сильнѣе, чѣмъ я думалъ. Теперь я люблю васъ и клянусь, что вы будете моей.
Тихо и молча вышелъ кардиналъ. Только что затворилась за нимъ дверь, лэди Изольда подошла къ окну, которое все еще стояло открытымъ. Она посмотрѣла на усѣянное звѣздами небо и глубоко вздохнула, какъ будто съ нея спала какая-то тяжесть. Она долго стояла неподвижно. Наконецъ послышались голоса ея возвращавшейся прислуги. Она повернулась и легкимъ шагомъ двинулась имъ навстрѣчу.
-- Дайте мнѣ выходное платье,-- сказала она своей служанкѣ.-- Я ухожу въ гости.
Прошло съ полчаса. И вдругъ на улицѣ среди полной ночной тишины послышался женскій крикъ:
-- Помогите!
-- Помогите!-- послышалось еще разъ и затѣмъ все смолкло.
Было поздно. Давно уже погасъ послѣдній огонекъ. Окна были темны. Только свѣтъ луны и звѣздъ, нависшихъ подъ безмолвными домами, серебрилъ ихъ остроконечныя крыши. Медленно и мягко сталъ спускаться этотъ свѣтъ въ темныя, узкія улицы, задерживаясь, словно жидкое серебро, кое-гдѣ на флюгерахъ и водосточныхъ трубахъ. Всѣ спали.
Крикъ о помощи вывелъ изъ задумчивости Магнуса Штейна, который медленно возвращался домой отъ своей невѣсты. Онъ провелъ этотъ вечеръ у нея въ домѣ. Послѣднее время онъ сталъ замѣчать, что разница въ ихъ убѣжденіяхъ становится слишкомъ чувствительна. И въ этотъ вечеръ между ними какъ бы образовалась пропасть. Онъ чувствовалъ, можетъ быть, безсознательно что между ними есть что-то такое, что разъединяетъ ихъ. Сомнѣніе пронеслось въ его умѣ, словно вспышка молніи. Оно тотчасъ же прошло, но все же отъ него осталось что-то, а что -- этого онъ и самъ не могъ бы сказать.