Вмѣсто того, чтобы итти домой, онъ шелъ по безлюднымъ улицамъ, надѣясь найти отвѣтъ на мучительный вопросъ, отъ котораго исчезло его спокойствіе.
Улицы были совершенно темны. По другой сторонѣ тянулись черные силуэты крышъ, прерываясь по временамъ свѣтлой полосой, отчего мракъ у ихъ основанія казался еще гуще. Только одна крыша въ концѣ какой-то улицы, круто поворачивавшей на югъ, была ярко освѣщена луной и, словно волшебный брильянтъ, выдѣлялась среди другихъ.
Постоявъ передъ ней секунду, онъ пошелъ дальше, туда, откуда ему какъ будто послышался крикъ. Ему казалось, что его влечетъ туда какая-то сила. Это странное чувство, будь это игра нервовъ или какая-то внѣшняя сила, которую невозможно отрицать, всецѣло охватило его, направляя его шаги.
Вдругъ крикъ повторился. Онъ шелъ отъ бѣлой стѣны, къ которой онъ какъ разъ и направлялся. Здѣсь въ узкомъ переулкѣ завязалась, очевидно, горячая схватка. Словно привидѣнія около той, которая звала на помощь, носились какія-то фигуры, то отступая, то надвигаясь снова. Секретарю показалось, что онъ уже слышалъ голосъ этой женщины, хотя онъ и не могъ припомнить, гдѣ именно. Она стояла спиной къ стѣнѣ, въ небольшой нишѣ, плотно прижавшись къ вдѣланной въ ней фигурѣ какого-то святого. На нее напало человѣкъ пять-шесть. Было удивительно, какъ она сумѣла отразить это нападеніе.
Секретарь не могъ видѣть ея лица. Вдругъ вытянулась ея рука -- бѣлая красивая рука, тускло бѣлѣвшая во мракѣ переулка. Въ ней сверкнуло лезвіе кинжала, и люди, окружившіе было женщину, поспѣшно отхлынули назадъ, пораженные страхомъ при видѣ этого маленькаго оружія.
Крикнувъ для ободренія женщины, секретарь смѣло бросился въ самую середину свалки.
При немъ былъ только кинжалъ, но, не смущаясь этимъ, онъ бросился на ближайшаго къ нему человѣка и, всадивъ кинжалъ ему въ горло, поспѣшно отнялъ у него его шпагу. Тутъ только онъ замѣтилъ, что у ногъ женщины лежитъ другой раненый.
Нападавшіе съ гнѣвнымъ удивленіемъ смотрѣли на неожиданную помощь. Затѣмъ съ ругательствами и проклятіями они стали окружать его, пока двое или трое изъ нихъ старались попрежнему выхватить свою добычу изъ ниши. Они разсчитывали быстро управиться съ дерзкимъ пришельцемъ. Онъ былъ, очевидно, штатскимъ человѣкомъ, а они -- солдаты. Въ городѣ, принадлежавшемъ и королю, и папѣ, было сколько угодно разнузданныхъ солдатъ. И хотя старинныя хроники и восхваляютъ правосудіе городского совѣта, но всякій, у кого была сильная протекція, могъ безнаказанно совершать не только убійства, но даже и нѣчто еще болѣе страшное.
Одолѣть секретаря оказалось не такъ-то легко. Ловко отбивая нападенія, онъ началъ какъ-то особенно посвистывать,-- и этотъ звукъ произвелъ жуткое впечатлѣніе на нападающихъ. Скоро третій изъ нихъ упалъ на землю, остальные начали осторожно отступать. Ихъ было такъ много, что имъ надо было только подождать, пока онъ выбьется изъ силъ.
Секретарь не зналъ, какъ помочь женщинѣ, ради которой онъ кинулся въ битву. Каждую минуту другіе члены шайки могли вырвать ее изъ ниши,-- и онъ не можетъ оказать ей помощи. Пока онъ ломалъ себѣ голову надъ этимъ вопросомъ, послышались звуки пѣсни, совпадавшей по мелодіи съ тѣмъ, что онъ насвистывалъ. Пѣніе становилось ближе и ближе. Можно было уже различить шаги и голоса пѣвцовъ.