Открывъ столъ, гдѣ хранились его списки, онъ вынулъ нѣкоторые и приготовился работать. Но мысли его были далеко, и совершенно машинально онъ сталъ складывать списки, не замѣчая того, что онъ соединяетъ ихъ неправильно. Нетерпѣливо махнувъ рукой, онъ сѣлъ, наконецъ, за столъ и принялся писать. Но его рука то и дѣло останавливалась, онъ погружался въ задумчивость, пока не замѣчалъ этого и силою воли не принуждалъ себя писать дальше.
И сюда заглянула въ надлежащее время заря. Она тихонько прокралась сюда отъ озера, погашая одну звѣздочку за другой и набрасывая свой серебристый покровъ на тихую водную поверхность. Чаще и чаще вспыхивала она надъ городомъ, охватывая то какую-нибудь крышу, то башню. Окна въ ратушѣ стали сѣрыми. Свѣтъ лампы казался блѣднымъ и неестественнымъ. А снаружи сначала рѣдко и робко, затѣмъ чаще и увѣреннѣе стали доноситься утренніе звуки.
Въ воздухѣ было холодно, и секретарь дрожалъ. Онъ просидѣлъ въ своей комнатѣ до двухъ часовъ дня. Затѣмъ захлопнулъ книгу и спряталъ ее. Заперевъ комнату на ключъ, онъ спустился внизъ и пошелъ домой по залитымъ солнцемъ улицамъ.
Былъ чудный день. Улицы были переполнены разноцвѣтной толпой. Знакомые привѣтствовали его, но никто, казалось, не радовался встрѣчѣ съ нимъ.
Магнусъ Штейнъ мрачно шелъ впередъ, избѣгая широкихъ площадей и выбирая узкіе переулки. Свѣтъ и веселье какъ будто оскорбляли его. Медленно поднялся онъ по скрипучей лѣстницѣ въ свое жилище. На площадкѣ его встрѣтила мать.
-- Гдѣ ты былъ все это время?-- спросила она.-- Я уже хотѣла послать за тобой кого-нибудь, но подумала, что ты, вѣроятно, пошелъ съ Фастрадой смотрѣть мистерію и рѣшилъ провести у нихъ всю ночь.
-- Отчасти это вѣрно,-- произнесъ сынъ.-- Но остатокъ ночи и утро я провелъ у себя въ рабочей комнатѣ: у меня была работа.
-- Ты не долженъ работать такъ много,-- сказала она мягче обыкновеннаго. Но сынъ и не замѣтилъ этой разницы въ тонѣ. Не отвѣчая ничего, онъ вошелъ къ себѣ въ комнату и сѣлъ.
-- Нельзя ли мнѣ дать стаканъ вина? Если, конечно, оно у насъ есть.
-- Есть, есть.