Отрезвленная страшной картиной фрау Штейнъ загородила ему дорогу. Въ ней невольно проснулись материнскіе инстинкты.
-- Не надо, не надо!-- кричала она, уже видя передъ собой костеръ.-- Я пойду къ королю. Онъ долженъ сегодня вернуться. Я не могла открыть тебѣ раньше, но теперь ты не можешь на это сердиться, ибо это спасетъ насъ всѣхъ: твой отецъ -- король.
Она произнесла это съ гордостью. Видимо, тщеславіе овладѣло ею при воспоминаніи о прошлыхъ дняхъ. Но вдругъ она отступила назадъ: лицо ея сына было ужасно.
-- Минуту тому назадъ я еще думалъ, что ты наконецъ поняла, что такое грѣхъ!-- воскликнулъ онъ.-- Но нѣкоторые родятся слѣпыми, и у нихъ нѣтъ чувства добра и зла, чести и позора. И ты еще гордишься тѣмъ, что было! А отъ кого же моя несчастная сестра?-- спросилъ онъ, немного помолчавъ.
-- Не... не знаю,-- простонала она.
-- Сегодня ночью я обозвалъ одну женщину потаскушкой, я, сынъ потаскушки!-- тихо прошепталъ онъ.-- Знаешь ли ты,-- вдругъ заговорилъ онъ съ гнѣвомъ:-- знаешь ли ты, что долженъ былъ бы сдѣлать съ тобою твой мужъ? Онъ долженъ былъ бы убить тебя. А что, по-твоему, долженъ сдѣлать я, носящій его имя? Ну, говори?
Женщина слушала его какъ будто въ припадкѣ безумія, загипнотизированная его блестящими глазами и страшнымъ голосомъ. Вдругъ она закрыла голову руками и побѣжала изо всѣхъ силъ изъ комнаты. Не останавливаясь и не оглядываясь, она пронеслась по лѣстницѣ и выбѣжала на улицу.
Магнусъ Штейнъ посмотрѣлъ на дверь, въ которую она выбѣжала, и глубоко вздохнулъ.
-- Слава Богу, что она ушла! Все-таки это моя мать. А мой отецъ король! Король Сигизмундъ, для котораго освѣщаютъ улицы, когда онъ отправляется въ публичные дома! Желалъ бы я знать, кто былъ мой дѣдъ! Должно быть, это былъ какой-нибудь святой, иначе я не могу понять, откуда у меня такія понятія. Дѣйствительно, я могу гордиться своимъ происхожденіемъ,-- добавилъ онъ съ горькой улыбкой.
Его сестра попрежнему безучастно сидѣла на своемъ мѣстѣ. Онъ обернулся къ ней.