-- Нѣтъ, не хочу марать клинокъ твоею кровью.
Схвативъ поясъ монаха, онъ удавилъ его имъ.
Все это произошло прежде, чѣмъ монахъ могъ сообразить, въ чемъ дѣло, и оказать какое-нибудь сопротивленіе. Фрау Штейнъ въ ужасѣ со стонами уползла въ уголъ. Эльза попрежнему смотрѣла на все тупымъ взглядомъ -- ее не тронули ни расширившіеся отъ ужаса глаза монаха, ни его исказившіяся судорогой черты, ни застывшее въ покоѣ смерти лицо.
Вдругъ она испустила страшный крикъ. Выпрямившись во весь свой ростъ, она дико смотрѣла впереди себя. Вскрикнувъ еще разъ, она какъ мертвая опустилась опять. Братъ долго смотрѣлъ на нее и повернулся къ матери, сидѣвшей на полу, стуча челюстями.
-- Это твое дѣло! Клянусь Богомъ, не знаю, долженъ ли я оставить тебя въ живыхъ! Сколько ты получила за это?
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- рыдала она. Страхъ смерти и тяжкое брошенное ей обвиненіе вернули ей способность рѣчи.-- Я дурная женщина, но этого я бы не сдѣлала! Я не получила ничего. У нея былъ припадокъ, и я думала, что онъ дѣйствительно можетъ помочь ей. Я однажды собственными глазами видѣла, какъ онъ изгналъ бѣса изъ фрау Керлингъ. Онъ клялся всѣми святыми, что вылечитъ ее, я я думала, что тутъ нѣтъ никакой опасности, потому что... потому что...
Несчастная женщина, кажется, впервые почувствовала весь свой позоръ.
-- Потому что,-- созналась она, потупясь,-- имѣла основаніе думать, что онъ пришелъ ко мнѣ.
Сынъ бросилъ на нее взглядъ, въ которомъ страннымъ образомъ смѣшано было презрѣніе, гнѣвъ и сожалѣніе.
-- Ты моя мать,-- промолвилъ онъ глухимъ голосомъ:-- не знаю, что тебѣ отвѣчать. Посмотри теперь за дочерью, а я пойду извѣстить епископа о всемъ происшедшемъ.