ГЛАВА IX.
Приготовленія.
-- О, какіе высокіе дома!-- вскричала Эльза, когда они очутились на улицѣ.
На самомъ дѣлѣ дома не были высоки, даже для Констанца. Это былъ бѣдный кварталъ города. Нѣсколько дальше, внизъ по улицѣ виднѣлись изъ-за стѣнъ извивавшихся домовъ деревья и кусты. Хотя несчастная дѣвушка въ прежніе годы не разъ видала ихъ, тѣмъ не менѣе они совершенно испарились изъ ея памяти, и она шла по улицѣ, словно во снѣ.
-- Посмотри, какъ нависли эти крыши!-- говорила она.
Улица была не велика, но отъ нависшихъ крышъ съ трубами
и плоскими на нихъ окнами, громоздившихся одна возлѣ другой въ живописномъ безпорядкѣ, она казалась гораздо длиннѣе.
Изъ трубъ весело бѣжалъ дымокъ. На черномъ фонѣ черепич' ныхъ крышъ выдѣлялось блѣдно-голубое облачко, подбитое се ребромъ. Дойдя до не загороженнаго ничѣмъ неба, оно вдругъ стало золотымъ. Весело взлетѣла стая голубей, на минуту заполнивъ собой все свободное пространство. Черезъ минуту они вернулись, однако, на залитыя солнцемъ крыши, какъ бы рѣшивъ, что не стоитъ летѣть, когда и здѣсь такъ хорошо. Внизу на улицѣ у своихъ дверей играли дѣти, улыбаясь на двухъ прохожихъ. Все дышало миромъ и спокойствіемъ, и Эльза, столько лѣтъ пробывшая въ уединеніи, смотрѣла на все съ довольствомъ и радостью. Но ея братъ шелъ впередъ равнодушно. Онъ хорошо зналъ добрый городъ Констанцъ.
Скоро они дошли до конца улицы, которая въ этомъ мѣстѣ развѣтвлялась. Прямо передъ ними, противъ маленькой площади высился большой массивный домъ. Его деревянныя части казались чернѣе, чѣмъ у другихъ домовъ. На дворѣ, словно глаза какого-нибудь дракона, вспыхивали въ темномъ погребѣ огни кузнеца мастера Вейганда, погасавшіе только три раза въ годъ: на Пасху, Пятидесятницу и на Рождество. Когда грозы срывали въ городѣ крыши,-- а это случалось нерѣдко,-- дымъ изъ трубы кузнеца шелъ внизъ, выходилъ въ двери и окна, окрашивая въ черный цвѣтъ стѣны верхняго этажа.
Въ этотъ день огни здѣсь работали ярко, и весело работали мѣха, разбрасывая своимъ дуновеніемъ тысячи искръ.