-- Такія клятвы каждый день нарушаются и папой, и королемъ, и всѣми бюргерами. Почему же только солдатъ долженъ быть ей вѣренъ?-- холодно спросилъ Мюклюръ.
-- Нашъ прежній командиръ Вернардонъ Серрскій всегда держалъ свое слово. Такъ же поступалъ испанецъ донъ-Родриго, хотя въ другихъ отношеніяхъ онъ и не былъ такъ благороденъ.
-- Вернардона Серрскаго уже нѣтъ въ живыхъ. Онъ убитъ преждевременно въ несчастномъ дѣлѣ подъ Вилльфраншемъ. Ему не было еще и сорока лѣтъ. Неизвѣстно еще, какого онъ былъ бы образа мыслей теперь. А донъ-Родриго никогда не давалъ такихъ обѣщаній, которыя ему трудно было бы потомъ сдержать. Какъ видите, намъ приходится самимъ думать о своихъ удобствахъ, разъ другіе люди объ этомъ не думаютъ. Что касается меня, то, какъ вамъ извѣстно, я человѣкъ бѣдный.
-- Знаю,-- сухо возразилъ Магнусъ.-- Прошу не забывать, что лично у васъ я ничего не просилъ. Я говорилъ о людяхъ.
-- Это правда,-- спокойно отвѣчалъ Маклюръ, слегка покраснѣвъ.-- Здѣсь Россъ и Мортье, которыхъ вы тогда лично извлекли изъ пламени. Я пошлю за ними. Они теперь служатъ у меня въ отрядѣ, но я могу отпустить ихъ. Для нашего путешествія въ Римъ годится всякій. Я объясню имъ, въ чемъ дѣло. Можетъ быть, вамъ удастся и лошадей купить подешевле.
Онъ всталъ, подошелъ къ двери и сдѣлалъ распоряженіе своему денщику. Вернувшись, онъ опять сѣлъ и продолжалъ:
-- Я велѣлъ Фергюссону привести ихъ обоихъ. Если вы подождете немного, то можете переговорить съ ними сами. Можетъ быть, они сдѣлаютъ для васъ то, что не захотѣли бы сдѣлать для другого. Всѣ очень жалѣли, когда вы оставили нашъ отрядъ,-- добавилъ Маклюръ ради учтивости.
-- Благодарю васъ,-- коротко отвѣчалъ секретарь.
-- Я знаю, что въ моемъ отрядѣ многіе предпочли бы служить подъ вашимъ начальствомъ, чѣмъ подъ моимъ,-- продолжалъ Маклюръ съ улыбкой.
-- Что жъ, теперь мнѣ представляется эта возможность, хотя и на время.