-- Чѣмъ могу служить вамъ?
-- Мнѣ нужно занять двадцать-тридцать флориновъ. Я разсчитываю уплатить ихъ черезъ мѣсяцъ или, самое позднее, черезъ два. Не можете ли вы ссудить мнѣ эти деньги?
-- Тридцать флориновъ! По нынѣшнимъ временамъ это сумма не малая. Какое же ручательство вы можете представить?
-- Никакого, кромѣ моего слова, мастеръ Шварцъ. Я даже хочу предупредить васъ, что все въ рукахъ Божіихъ и вы можете потерять эти деньги. Тѣмъ не менѣе я прошу васъ одолжить мнѣ эту сумму: она пойдетъ на хорошее дѣло.
-- Каждый называетъ свое дѣло хорошимъ.
-- Я не для себя прошу деньги. Въ этомъ отношеніи вы меня знаете.
-- Да, да. Но съ нѣкотораго времени намъ всѣмъ стали нужны деньги. Тридцать флориновъ -- сумма немалая и безъ ручательства, да еще съ рискомъ потери, я не могу исполнить вашу просьбу.
-- Вспомните о вашей покойной женѣ, мастеръ Шварцъ. Однажды, когда она была еще жива, вамъ также понадобились деньги. Ради ея памяти, исполните мою просьбу. Вспомните о ней.
-- Я и безъ того часто вспоминаю о ней. Это мучительно, но дѣла теперь ужъ не поправить. Теперь я думаю только о своихъ удобствахъ. Если же удариться въ разныя фантазіи, то всегда найдется человѣкъ, который пойдетъ въ нихъ еще дальше. Въ концѣ концовъ все это вздоръ, ибо не можете же вы передѣлать весь міръ. Если, напримѣръ, я дамъ вамъ просимую сумму, то мнѣ придется дѣлать экономію и отказывать себѣ въ моемъ любимомъ итальянскомъ винѣ, которое я обычно пью для пользы желудка. И никакого удовлетворенія за это самопожертвованіе я не получу, кромѣ того, что вы, быть можетъ, будете сердиться на меня за то, что я не далъ вамъ вдвое больше. Этого вы можете требовать только отъ человѣка, котораго вы, помните, искали днемъ съ огнемъ. А я, какъ вамъ извѣстно, не таковъ.
-- Если я тогда обидѣлъ васъ, то очень сожалѣю объ этомъ. Мое почтеніе, мастеръ Шварцъ. Извините, что побезпокоилъ васъ.