-- Говорите,-- промолвила она повелительно.
-- Слушаю, милэди. При обычныхъ условіяхъ, судъ будетъ принужденъ осудить его на сожженіе, но,-- тутъ онъ сталъ говорить шопотомъ:-- пусть это останется между нами,-- его святѣйшество, по врожденному своему милосердію, а также и по другимъ причинамъ не желалъ бы, чтобы это случилось наканунѣ его отъѣзда... На обвиняемаго взведено еще другое обвиненіе, въ томъ, что онъ обокралъ городскую казну. А это преступленіе наказуется повѣшеніемъ.
Впервые лэди Изольда, казалось, взволновалась.
-- О, это неправда!-- воскликнула она.
-- Я этого не утверждаю, милэди. Но растрата налицо. Къ тому же и счета оказались подложными. Видѣли, какъ онъ разъ вошелъ въ свою комнату въ три часа ночи. Это было какъ разъ за день до его бѣгства. Наканунѣ въ казначейство была внесена большая сумма денегъ. Увѣряютъ, что онъ убилъ моего бѣднаго брата только для того, чтобы имѣть приличный предлогъ къ бѣгству. Бѣдный Генрихъ, правда, имѣлъ незавидную репутацію. Но дѣвушка эта не совсѣмъ въ своемъ умѣ и не можетъ быть свидѣтельницею. Къ тому же она исчезла.
-- Но въ такомъ случаѣ зачѣмъ же было объявлять себя еретикомъ?
-- Можетъ быть, ему казалось болѣе выгоднымъ представить дѣло въ этомъ свѣтѣ. Можетъ быть, онъ разсчитывалъ, что судъ отнесется къ нему особенно милостиво въ виду того, что, по общему убѣжденію, онъ сынъ короля. Можетъ быть, онъ скрылъ украденную сумму, чтобы потомъ воспользоваться ею, когда онъ будетъ на свободѣ. Я не утверждаю, что я этому всему вѣрю. Я только передаю, что говорятъ. Нѣкоторые утверждаютъ, что имъ овладѣлъ сильный и упрямый демонъ. Пробовали даже отогнать отъ него этого бѣса, но до сихъ поръ безуспѣшно. Я не могу, конечно, предсказать, какъ поступитъ король,-- продолжалъ онъ, помолчавъ съ минуту.-- На его милосердіе разсчитываютъ очень многіе. Не знаю, сочтетъ ли онъ возможнымъ вступиться за мастера Штейна. По моему личному мнѣнію, они его повѣсятъ, удовлетворивъ такимъ образомъ человѣческую и божественную справедливость. Въ концѣ концовъ быть повѣшеннымъ все-таки лучше, чѣмъ сгорѣть заживо.
-- Нѣтъ, нѣтъ! Это позоръ и этого не будетъ!-- странно вскричала она.
Секретарь епископа опять съ удивленіемъ посмотрѣлъ на прекрасную даму, сверкавшую глазами.
-- Онъ обрученъ съ дочерью бургомистра. Онъ, конечно, станетъ также хлопотать за него...