-- Вѣроятно, его святѣйшеству очень непріятно...
-- Будьте справедливы. Посмотрите на царскіе дворы епископовъ и прелатовъ. Развѣ можетъ папа жить въ апостольской простотѣ? Если бы онъ вздумалъ такъ жить, его никто не сталъ бы терпѣть. Всѣ хотятъ, чтобы у папы были власть и сила, ибо отъ него исходитъ ихъ собственная власть и сила, и всѣ они мечтаютъ, что когда-нибудь тіара будетъ возложена и на ихъ голову. Папа -- глаза церкви, которая не можетъ ошибаться. Если онъ не будетъ имѣть власти изречь свое великое проклятіе, то какъ могутъ они изрекать свои? Удалите изъ этого зданія хоть одинъ камень, и все оно станетъ разрушаться и падетъ. Въ концѣ концовъ, кто сдѣлался бы папой? Первый попавшійся прелатъ, у котораго хватило бы силы и смѣлости возвыситься надъ другими.
-- А какъ же Христосъ сказалъ: "кто хочетъ быть первымъ, тотъ пусть будетъ меньшимъ изъ всѣхъ".
Камерарій искоса взглянулъ на нее и едва замѣтно пожалъ плечами.
-- Христосъ далъ много заповѣдей, которыя нельзя понимать буквально. Всѣ -- не только духовенство, но и міряне, отъ короля до разбойника, всѣ хотятъ, чтобы церковь приспособлялась къ ихъ суетности. Но, кажется, я слышу шаги его святѣйшества, вдругъ сказалъ онъ. Вы можете говорить съ нимъ свободно и безъ страха. Я отдалъ строгій приказъ никого не впускать сюда. Что касается меня, то я долженъ заняться своимъ дѣломъ. Если какое-нибудь слово и дойдетъ до меня, то я сейчасъ же забуду его.
Камерарій отошелъ къ своему столу. Въ дверяхъ появилась дородная фигура папы.
Мартину V, происходившему изъ знатнаго рода Колонновъ, было около пятидесяти лѣтъ. На старинныхъ монетахъ и медаляхъ онъ изображенъ въ видѣ сильнаго, приземистаго человѣка, съ гладко-выбритымъ лицомъ и скудными волосами. У него былъ низкій лобъ, крючковатый носъ и толстыя губы, на которыхъ всегда играла дѣланная улыбка. Словомъ, это было незначительное лицо, ничѣмъ не отличавшееся отъ обычнаго типа римско-католическаго священника. Да онъ и не сдѣлалъ ничего такого, что заставило бы его сойти съ проторенной колеи. Онъ былъ въ первыхъ рядахъ тѣхъ, которые отправили на костеръ Яна Гусса и, вступивъ на апостолическій престолъ, не хуже своихъ предшественниковъ налегалъ на инквизиторовъ.
Съ перваго взгляда онъ показался простымъ и прямодушнымъ, но вскорѣ обнаружилъ большую хитрость, которая помогала ему разъединять народы, сокрушать реформаторовъ и уклоняться отъ принятыхъ на себя обязательствъ. Неизвѣстно, былъ ли онъ щедръ, по извѣстно, что онъ очень любилъ деньги и подъ конецъ жизни сдѣлался страшнымъ скрягой. Разсказывали, что онъ подавалъ своимъ приближеннымъ сырую рыбу вмѣсто жареной, чтобы съэкономить на маслѣ, и тушилъ въ церкви свѣчи, которыя считалъ излишними.
Таковъ былъ человѣкъ, передъ которымъ пала ницъ лэди Изольда.
-- Святѣйшій отецъ! Прошу правосудія!-- восклицала она.-- Я не прошу избавить его отъ костра, если по законамъ церкви онъ заслужилъ это. Я прошу только не казнить его, какъ вора. Онъ не заслужилъ этого, и я прошу только правосудія.