Отпустивъ послѣдняго просителя, камерарій всталъ изъ-за своего стола и, подойдя къ ней, сказалъ:
-- Я распорядился, чтобы просителей больше не допускали сюда, пока его святѣйшество не выйдетъ къ нимъ. Такимъ образомъ вы можете поговорить съ нимъ безъ-всякихъ помѣхъ.
И, какъ бы угадывая по выраженію ея лица волновавшія ея чувства, онъ прибавилъ:
-- Вотъ вы теперь присутствовали цѣлый часъ при томъ, какъ идутъ дѣла при папскомъ дворѣ. Я знаю, что вы -- острый наблюдатель. Скажите, какое же вы вынесли впечатлѣніе?
-- Плоть и мамона управляютъ міромъ,-- съ горечь отвѣчала она.
Камераріусъ не обидѣлся на ея слова. Только слабая улыбка скользнула по его красивому, умному лицу.
-- Это вѣрно,-- отвѣчалъ онъ спокойно.-- Но такъ вездѣ. Всѣ обвиняютъ насъ въ томъ, что мы хуже всѣхъ. Но продажность царитъ вездѣ -- и въ высшемъ судѣ князей, и у прелатовъ. Почему же канцелярія папскаго двора должна составлять исключеніе?
-- Въ самомъ дѣлѣ, почему бы это?-- иронически спросила она.
Онъ понялъ скрытый смыслъ ея вопроса и съ жаромъ продолжалъ:
-- У насъ -- самое лучшее извиненіе. Благодаря расколу и огромнымъ тратамъ, которыя сдѣлалъ Іоаннъ XXIII, или Балтазаръ Косса, если хотите его такъ называть, папскій дворъ очутился въ такомъ стѣсненномъ положеніи, что мы принуждены занимать деньги даже для того, чтобы покрыть расходы по коронованію теперешняго папы. Управленіе церковью и содержаніе папскихъ легатовъ стоитъ дорого. Къ тому же папскія владѣнія защищаются наемными войсками.