-- Вы позволите мнѣ заняться дѣлами? Присутствіе такой просительницы только изощритъ мой умъ.
-- Вы всегда очень любезны, донъ Людовико.
-- Не настолько, какъ хотѣлось бы. Сегодня у насъ очень хлопотливый день: его святѣйшество настаиваетъ на томъ, чтобы ѣхать завтра. Онъ не успокоится, пока не стряхнетъ съ своихъ ногъ прахъ Констанца. Онъ слышать не можетъ о соборѣ я о всемъ, что его напоминаетъ. Всѣ обычныя занятія уже прекращены, и я заканчиваю теперь самыя спѣшныя. Итакъ, съ вашего позволенія...
И, сдѣлавъ поклонъ, онъ сѣлъ за свой столъ.
Лэди Изольда сидѣла за трельяжемъ, безмолвно созерцая все происходящее. Она видѣла, какъ вошелъ въ роскошномъ одѣяніи какой-то кардиналъ, видѣла въ широко распахнувшіяся передъ нимъ двери, какъ всѣ низко кланялись ему, а онъ едва удостаивалъ отвѣтить на ихъ низкіе поклоны. Всѣ въ Констанцѣ ненавидѣли кардиналовъ за ихъ гордость. Она видѣла, какъ тотъ же самый человѣкъ, который вошелъ съ такимъ презрѣніемъ ко всѣмъ, жадно выпрашиваетъ себѣ пребенду, умоляя камераріуса не забыть доложить о немъ его святѣйшеству при удобномъ случаѣ. Въ это время обычай или скорѣе злоупотребленіе имѣть за собой нѣсколько слархій былъ запрещенъ. Это было одно изъ гнуснѣйшихъ злоупотребленій, ибо за нѣкоторыми прелатами числилось до пятисотъ епархій. Папа настоялъ, впрочемъ, чтобы это запрещеніе не касалось прелатовъ, не располагающихъ достаточными средствами, чтобы жить сообразно ихъ положенію.
Далѣе лэди Изольда слышала просьбу тяжущихся, которые ходатайствовали о томъ, чтобы ихъ было перенесено изъ свѣтскаго въ папскій судъ, хотя дѣло и не было подвѣдомственно духовному суду. Это было также большимъ злоупотребленіемъ, такъ какъ ихъ двухъ тяжущихся тотъ, кто былъ богаче, при общеизвѣстной продажности куріи, всегда могъ осилить своего противника. Въ конкордатахъ, которые Мартинъ V заключилъ съ Англіей и Германіей, переносить дѣла въ папскій судъ безъ согласія на то обѣихъ сторонъ, запрещалось, но съ оговоркой, дававшей самый широкій просторъ: если только по свойству дѣла или положенію лица, котораго оно касается, не будетъ удобнѣе въ интересахъ правосудія рѣшить его въ куріи.
Она слышала, какъ одинъ прелатъ просилъ дать ему приходъ, который уже былъ обѣщанъ другому, слышала, какъ онъ предлагалъ гарантіи, что будетъ аккуратно выплачивать святѣйшему престолу доходы первыхъ годовъ. Его соперникъ не будетъ, по его словамъ, въ состояніи удовлетворить всѣмъ требованіямъ, потому что онъ самъ небогатъ и къ тому же очень много раздаетъ бѣднымъ.
Многіе просили о диспенсаціи, т. е. о предоставленіи имъ права проживать не въ своей резиденціи. Многіе, наслаждаясь пребендами, не исполняли лежавшихъ на нихъ обязанностей, отчасти потому, что были слишкомъ молоды для этого, отчасти потому, что не хотѣли этого сами. Папа обѣщалъ уничтожить и это злоупотребленіе, но не могъ этого сдѣлать въ виду примѣра, который онъ самъ недавно подавалъ.
Нѣкоторые являлись, чтобы замять дѣлишки по проступкамъ, о которыхъ неудобно и говорить. И все это лэди Изольда принуждена была выслушивать. А передъ ней на столѣ лежалъ списокъ буллы, предписывавшей инквизиторамъ поступать съ безпощадной строгостью съ тѣми, кто осмѣлится не повиноваться церкви, а въ особенности съ послѣдователями Гуссовой ереси, которая начала уже распространяться въ Богеміи.
Отчаяніе овладѣло ею. Все было добродѣтелью, если этого хотѣла церковь, и все становилось грѣхомъ, когда ей было такъ нужно. Все можно было устроить при помощи золота. Вопросъ былъ только въ размѣрѣ взятки. Она истратила много, чтобы найти доступъ сюда, и готова была отдать все, что у нея было. Но всего этого было мало, чтобы купить папу и его дворъ. А иначе здѣсь ничего нельзя было сдѣлать.