-- Да, но вы хотѣли бы этого. Даже теперь ваша рука схватилась за поясъ, хотя на немъ и нѣтъ уже кинжала. И всякій разъ вы будете повторять, что хотѣли бы убить его.
-- Нѣтъ,-- сказалъ онъ, тряхнувъ головой:-- этого не будетъ. То говоритъ во мнѣ плоть, а не духъ. Мы согрѣшили и вмѣстѣ должны нести грѣхъ свой. Но будетъ и этому корецъ.
И онъ посмотрѣлъ на освѣщенное мѣсто передъ собой, какъ бы набирая отъ него силы.
-- Убійца обрѣтаетъ не миръ, а тоску. Онъ убиваетъ, но не покоряетъ. Пусть онъ остается живъ. Твоя любовь будетъ принадлежать мнѣ, а не ему.
-- Хорошо произносить такія слова въ свѣтѣ утра,-- тихо замѣтила она, наклонивъ голову.-- Но когда наступитъ ночь... Идите!-- рѣзко закричала она.-- Идите. Я не должна уступать вамъ?
-- Ты хочешь оставить меня одного? Безъ тебя ночь будетъ еще темнѣе. Если бъ не было тебя, я умеръ бы въ эту ночь съ проклятіемъ на устахъ.
-- Я знала это,-- прошептала она, задерживая дыханіе.
-- Ты знала это -- и хочешь оставить меня одного?
Ему наконецъ удалось тронуть ее.
-- А что, если у меня будетъ ребенокъ отъ него?-- спросила она, широко раскрывая глаза.-- Вы не подумали объ этомъ?