Секретарь продолжалъ молчать.
-- Что же вы не отвѣчаете?-- спросила его дѣвушка.-- Позвольте васъ спросить, о чемъ вы думаете?
-- Какая жалость, что такая красивая женщина и погибла и, наоборотъ, что эта погибшая женщина такъ красива,-- вотъ о чемъ я думаю.
-- Для своего ремесла она должна быть красивой.
Опять ея слова и тонъ голоса произвели на него какое-то странное, раздражающее дѣйствіе. Онъ самъ ненавидѣлъ женщинъ этого сорта, которыя продавали самую высокую вещь на землѣ -- любовь, и старался не осквернять себя даже прикосновеніемъ къ нимъ. Но слова Фастрады казались неумѣстными по отношенію къ этому прекрасному лицу.
Секретарь опять пропустилъ ея замѣчаніе молча.
-- Да вы, кажется, совсѣмъ лишились способности рѣчи, господинъ секретаріусъ. Эта дама даже однимъ своимъ появленіемъ, кажется, околдовала васъ!-- примолвила Фастрада, смѣясь тихимъ, видимо дѣланнымъ смѣхомъ.
-- Ваше присутствіе избавляетъ меня отъ всякихъ чаръ. А теперь идемъ. Какъ вы мало меня знаете!
-- Но вы держали себя такъ странно,-- торопливо сказала Фастрада.
-- Мнѣ было грустно, что одно изъ прекраснѣйшихъ твореній Божьихъ зашло такъ далеко отъ той стези, которая ему была опредѣлена. Не чувствовали ли и вы нѣчто подобное?