Дѣвушка взглянула на него съ испугомъ, думая, что она ослышалась.
-- Однако я отдала за него зильбергрошъ,-- сказала она тономъ упрека.
Секретарь опять посмотрѣлъ на нее. Потомъ онъ вынулъ изъ кармана руку и протянулъ дѣвушкѣ два зильбергроша.
-- Вотъ!-- напряженно сказалъ онъ.-- Бѣги съ этими деньгами за отцомъ Іоанномъ или другимъ какимъ-нибудь изъ той же породы и вели благословить наплечникъ и все прочее. Много это принесетъ тебѣ пользы!
Не сказавъ болѣе ни слова, онъ круто повернулся и пошелъ, не глядя по сторонамъ. Онъ не замѣтилъ, какъ въ окнѣ лучшей гостиницы въ городѣ на противоположной сторонѣ показалось прекрасное лицо и глубокіе сѣрые глаза смотрѣли на него сверху, слѣдя за нимъ, пока онъ не скрылся за поворотомъ улицы.
Онъ шелъ быстро и нетерпѣливо, опустивъ голову, какъ будто не желая никого ни видѣть, ни слышать. Но въ эти дни трудно было не наткнуться въ добромъ городѣ Констанцѣ на какое-нибудь любопытное зрѣлище.
На ближайшей площади, на грубо сколоченныхъ подмосткахъ давалось представленіе. Въ воздухѣ было уже тепло. Зрители запаслись толстыми сапогами, а актерамъ нужно было ѣсть и пить, какъ въ хорошую, такъ и въ плохую погоду одинаково. Играли обычныя въ то время "миракли". Эти миракли возникли въ средніе вѣка изъ такъ называемыхъ "страстей Господнихъ", грубыхъ, но проникнутыхъ благоговѣйнымъ чувствомъ пьесъ, воспроизводившихъ евангельскія событія. Сначала миракли всячески поощрялись церковью. Даже въ тотъ періодъ, когда онѣ выродились, онѣ никогда не подвергались серьезному запрещенію. Полуцерковныя, полусвѣтскія, очень часто профанирующія все святое, онѣ еще продолжали изображать страсти Христовы, внося въ нихъ множество постороннихъ вещей. Играли ихъ и при дворахъ и на улицахъ, и смотрѣть ихъ стекалась публика самая разнообразная. Актерами выступали большею частью французы, ибо въ Германіи эти пьесы были еще новостью. Въ Констанцѣ было много такихъ, которые понимали французскій языкъ.
Секретарь не заинтересовался представленіемъ. Онъ бывалъ во Франціи и былъ знакомъ съ этими пьесами. Когда онъ проходилъ мимо сцены, его взглядъ упалъ на объявленіе о завтрашнемъ представленіи. На афишѣ было изображено, какъ одинъ аббатъ, надѣясь на свои силы, жилъ весело во грѣхѣ и какъ въ критическую минуту онъ былъ застигнутъ оскорбленнымъ мужемъ, отъ ярости котораго его спасаетъ вмѣшательство самой Богоматери.
"И это въ городѣ, гдѣ засѣдаетъ святѣйшій соборъ!" промолвилъ секретарь сквозь зубы и расхохотался. Онъ шелъ дальше, и съ крышъ съ меланхолическимъ звукомъ падали капли таявшаго снѣга, и южный вѣтеръ нагонялъ темныя облака на тусклое небо.