-- Такъ какъ ты не удостаиваешь говорить съ твоей матерью, то мнѣ остается уйти. Но и я хочу участвовать въ жизни. Если у тебя есть удовольствія, то они должны быть и у меня.
Магнусъ наконецъ не выдержалъ.
-- Я не надѣюсь исправить васъ, да, можетъ быть, и не имѣю на это права. Поступайте, какъ вамъ подсказываетъ ваша совѣсть. Но помните, что я вамъ сказалъ часъ тому назадъ. Если не будете этого помнить, жестоко раскаетесь.
Она взглянула на него, хотѣла было что-то сказать, но раздумала и молча пошла по лѣстницѣ.
ГЛАВА IV.
Женщина легкой репутаціи.
Лэди Изольда сидѣла въ лучшей комнатѣ гостиницы, лѣниво откинувшись на спинку кресла и глядя полуоткрытыми глазами въ окно.
Былъ полдень. Становилось все свѣтлѣе, и отблескъ свѣта лежалъ на ней, оттѣняя серебряныя линія, вышитыя на ея сѣромъ бархатномъ костюмѣ. Ея тонкая рука, казавшаяся высѣченной изъ слоновой кости, покоилась на темной ручкѣ кресла. Только кончикъ одного пальца, освѣщенный свѣтомъ, отливалъ въ красноту. Она мечтательно смотрѣла на залитое свѣтомъ окно, стекла котораго то горѣли на солнцѣ, какъ брильянты, то опять становились сѣрозелеными, когда на нихъ падали тѣни. Она какъ будто улыбалась, очевидно, переживая какія-нибудь яркія мечты. Перемѣны на небѣ эффектно отражались и на ней, и отъ лучей солнца, появлявшихся и исчезавшихъ, ея профиль то вырисовывался четко и ясно, то опять сливался съ зеленоватой, таинственной тѣнью. Съ каждой перемѣной она казалась еще прекраснѣе. Она была вся изумительно красива отъ ея роскошныхъ волосъ и стройной руки въ разрѣзномъ откидномъ рукавѣ до маленькой ножки, граціозно покоившейся на бархатной подушкѣ. То была царственная красота, несмотря на то, что одѣта она была очень просто и скромно. На ней было высокое до ворота платье -- въ противоположность модѣ и всякимъ ожиданіямъ отъ такой особы. Ея нарядъ отличался отъ прочихъ и въ другихъ отношеніяхъ. Ея платье было сдѣлано изъ очень дорогого матеріала, но покрой его былъ простъ, безъ всякихъ модныхъ искусственныхъ украшеній: не было никакихъ золотыхъ вышивокъ и позументовъ, никакихъ причудливыхъ кружевъ, какія выдумывали для себя женщины. Не было на ней и драгоцѣнностей, кромѣ одного браслета на лѣвой рукѣ, изображавшаго змѣю и запиравшагося большимъ рубиномъ. Не было ни цѣпочекъ вокругъ шеи, ни брильянтовъ въ волосахъ. Она какъ будто презирала всякія украшенія, которыми обыкновенныя женщины стараются усилить свою красоту.
Итакъ, она сидѣла безмолвно въ комнатѣ. Даже ея служанкѣ, сидѣвшей недалеко отъ нея на низкомъ стулѣ, довольно долго не хотѣлось говорить, пока наконецъ ея живой, южный темпераментъ не выдержалъ этой тишины.
-- Это комната совсѣмъ другая, чѣмъ та, которую намъ предложили было сначала,-- промолвила эта черноглазая, черноволосая красивая дѣвушка изъ Пуату. Лэди Монторгейль старалась, чтобы у нея служили красивыя дѣвушки.