-- Пришли отъ здѣшняго магистрата привѣтствовать васъ, лэди,-- сказала она, остановившись передъ своей госпожой.-- Три человѣка явились съ кубкомъ отъ городского совѣта и просятъ разрѣшенія войти.
-- Кто они?-- спросила красавица тономъ, въ которомъ не слышно было особаго любопытства.
-- Два младшихъ городскихъ чиновника и городской секретарь, высокій, смуглый человѣкъ благородной наружности.
Лэди Изольда медленно поднялась.
-- Просите ихъ.
Черезъ секунду городской секретарь Магнусъ Штейнъ стоялъ передъ лэди Изольдой Монторгейль. На немъ былъ парадный костюмъ, черный камзолъ до колѣнъ, опушенный мѣхомъ, съ вырѣзомъ на груди, позволявшимъ видѣть складки бѣлой сорочки и красный жилетъ. На шеѣ у него лежала золотая цѣпь, ибо онъ являлся представителемъ города. Онъ съ достоинствомъ несъ этотъ знакъ отличія и вообще имѣлъ благородную внѣшность, какъ вѣрно замѣтила служанка.
Поклонившись лэди, онъ передалъ то, что ему было поручено, и произнесъ все, что требуется въ такихъ случаяхъ. Ни слова больше, ни слова меньше. Все было сказано очень учтиво, но съ достоинствомъ. Оба чиновника, пока онъ говорилъ, молча стояли за нимъ, держа въ рукахъ подношенія города. Онъ обратился къ ней на норманско-французскомъ языкѣ, который въ это время вездѣ въ Европѣ служилъ языкомъ большей части англійской знати. Онъ отлично говорилъ на немъ. Для секретаря города, гдѣ въ теченіе четырехъ лѣтъ пребывали прелаты всевозможныхъ національностей, въ этомъ не было ничего удивительнаго.
Лэди Изольда милостиво поблагодарила его. Но, подражая ему, держала себя также очень важно. Была ли она поражена, что человѣкъ его общественнаго положенія держится передъ ней такъ свободно и съ такимъ достоинствомъ, которое въ это время пріобрѣталось обыкновенно мечомъ, этого по ея обращенію нельзя было замѣтить. Пока она отвѣчала на привѣтствіе отъ имени города, она съ ногъ до головы была знатной лэди, говорящей съ простымъ бюргеромъ. Потомъ она перемѣнила тонъ и спросила:
-- Позвольте васъ просить раздѣлить со мной ужинъ для того, чтобы вы могли видѣть, какъ я цѣню даръ города.
Тогда было въ обычаѣ приглашать къ столу тѣхъ, кто подносилъ подарки. Отъ такихъ приглашеній не полагалось отказываться.