-- Не сердись, Шраммъ,-- съ важностью замѣтилъ бургомистръ.-- Дѣвицы всѣ таковы.
Потомъ онъ обвелъ присутствующихъ взглядомъ и продолжалъ:
-- Конечно, все можно перетолковать въ дурную сторону, если имѣешь къ этому склонность. Безбрачіе всегда было основнымъ правиломъ церкви, и она не можетъ отъ него отказаться.
-- Ни то, ни другое не вѣрно,-- послышался низкій голосъ секретаря, который все еще стоялъ у окна, держа въ рукахъ пергаментъ. Онъ стоялъ въ тѣни, но случайный лучъ мигающей лампы, боровшійся съ тусклымъ свѣтомъ, упалъ на его лицо, освѣтивъ его широкій, смѣлый лобъ и поблескивавшіе глаза.
Бургомистръ круто повернулся къ нему.
-- Какъ такъ?-- спросилъ онъ.
-- Ранѣе канона Сириціуса, появившагося въ 385 году послѣ Рождества Христова, не было никакихъ каноновъ, требовавшихъ безбрачія. До этого времени бракъ разрѣшался священнослужителямъ всѣхъ степеней.
-- Ты съ ума сошелъ, или ты пьянъ?
-- Церковь не разъ осуждала то, что прежде защищала, и наоборотъ. Вотъ и теперь она не позволяетъ мірянамъ пріобщаться отъ чаши, а вѣдь однажды папа Левъ Великій даже отлучилъ тѣхъ, кто это дѣлалъ,-- невозмутимо продолжалъ секретарь.-- Только въ одномъ церковь оставалась всегда неизмѣнной.
-- Въ чемъ же это?