- О. как я была наивна! - гневно вскрикнула она, топая ногой. - Как наивна! Еще вчера я могла бы спасти моего отца. Но никогда, никогда я не думала, что человек может быть так низок, так бесчестен. Й вот такой нашелся - мой супруг! Неужели вы не могли захватить его деньги каким-нибудь иным образом? Неужели вы не обладаете мужеством настолько, чтобы открыто совершить преступление и открыто, по-разбойничьи ограбить его? А я - я еще раскаивалась в том, что сказала вам в тот день, когда вы явились ко мне с предложением!
Она визгливо рассмеялась.
- Только подумать, что я отдалась такому человеку и что он владеет мной!
Она закрыла лицо руками. Потом вдруг отняла их и сжала на груди, которая волновалась, как будто силясь разорвать шнуровку.
- Этого я не могу перенести, - вскричала она. - Никогда я не могла представить, что в мире есть что-нибудь более позорное.
Молча и неподвижно стоял я перед ней, ошеломленный этим потоком слов. Когда я заговорил, гнев мой уже потух, и во мне была одна тоска, тоска смертельная.
- Донна Изабелла, - сказал я, - можете вы спокойно выслушать меня?
- Спокойно! Вы слишком многого требуете. Но мой позор так велик, что он едва ли может увеличиться от того, что я вас выслушаю.
- Отлично. Теперь, бедная, обманутая женщина, выслушайте меня. Клянусь вам всем, что есть для меня самого святого, что-то, что вы думаете обо мне, неверно. Если б это было так, то для чего бы мне давать возможность ускользнуть остальным пятидесяти? Ведь они также богаты.
- Я не знаю, сколько они заплатили вам, - презрительно отвечала она.