Ветер немного стих, пространство между нами было чисто, и я ясно различал каталонцев дона Альвара, которые скучились, готовясь к атаке. Это была лучшая часть моего войска, и я обыкновенно сам водил их в бой. Если бы они бросились на нас сейчас же, нам был бы конец. Лошади наши были утомлены, да и сами мы ослабли от напряжения и потери крови. Я стал махать рукой барону фон Виллингеру, командовавшему на левом фланге, и он ответил мне тем же: он понял значение моего жеста.
Сзади меня был старый Родриго, который вчера вечером выступил парламентером от моей бывшей гвардии. О себе я не заботился, но их участь тревожила меня.
- Глупо ты сделал, Родриго, что пошел со мной, - сказал я, повернувшись к нему.
- Ничего, сеньор. Для нас это лучше. Не правда ли, товарищи? Да здравствует дон Хаим де Хоркевера, или смерть!
Сабли поднялись вверх, и мое поредевшее войско энергично повторило этот возглас.
Я поклонился и поблагодарил их. Если б только не было с моей стороны измены, я и не желал бы для себя лучшего конца.
Так ждали мы последней атаки, а с нею смерти. Но смерть не явилась.
Я видел, как дон Альвар и его офицеры подняли шпаги и скомандовали атаку, но ряды сзади них остались неподвижны. Он еще раз приказал двигаться вперед, но и на этот раз солдаты не тронулись с места. Тут снег пошел прямо нам в лицо, и я не мог видеть, что было дальше.
Мы продолжали ждать. Но все было тихо. Только снег по-прежнему летел на нас густыми хлопьями да слышны были крики ворон, усевшихся на мертвые тела.
- Вы одержали огромную победу, дон Хаим, - послышался около меня голос Шварцау. - Это больше, чем отразить атаку. Этим можно гордиться.