Нас спросили, кто мы такие.
- Беглецы с юга, - отвечал я. - Имеем важное известие для принца.
Дежурный офицер посмотрел на нас с удивлением - сначала на меня, затем на повозки с женщинами и ранеными, наконец на длинную вереницу всадников, которая исчезала в тумане. Они казались грознее, чем было на самом деле: с тех пор как мы выехали из Гертруденберга, ряды их сильно поредели.
- С вами порядочные силы, каких не бывает у беглецов, - произнес офицер. - Его высочеству уже известно о вашем прибытии?
- Нет. Поэтому я был бы очень благодарен вам, если бы вы доложили о нас, - сухо ответил я. - Ему нечего бояться, - прибавил я. - Я прошу только пропустить в город женщин, раненых и лицо, которое должно передать ему важные известия. Войска отойдут на такое расстояние, на какое ему будет угодно, и будут ждать его решения.
Офицер отправился с рапортом к своему начальству, а мы остались ждать.
Через некоторое время он вернулся и сообщил, что моя просьба уважена, но что войска должны отойти по крайней мере на четверть мили и стоять там. Только тогда отворятся ворота и впустят подводы.
Я изъявил свое согласие и сделал необходимые распоряжения.
- Кто желает говорить с принцем? - спросил затем офицер.
- Это я, - отвечал я.