- Простите меня, - зарыдала она, - но я недостойна касаться вас.
- Как, Марион, неужели вы все еще сомневаетесь во мне? Когда человек с минуты на минуту ожидает смерти, то он, конечно, действует и говорит искренно.
- Дон Хаим, простите меня. Если б я поверила вам, то, быть может, все пошло бы иначе. Я должна была знать все раньше и... простите, простите меня!
Рыдания заглушили ее слова.
- Я прощаю вас, Марион. Будьте тверды. Наша любовь не умрет. Но почему я не могу касаться вас?
Ее голова низко опустилась, голос зазвучал как-то неестественно и странно:
- Я дала слово быть женой другого.
- Марион! - закричал я в ужасе.
Страшное подозрение промелькнуло у меня.
- Уж не ван Гульста ли? - спросил я сквозь зубы.