Опять в толпе раздались крики. Обещание было дано.
Я заговорил в третий раз, но уже по-испански. Тут же стояла и моя гвардия, хотя она представляла собой лишь тонкую линию в сравнении с необъятной массой народа, толпившегося за ней.
- Солдаты, благодарю вас. Мы давно знаем друг друга, и вы не раз спасали мне жизнь, и я знаю, что вы делали это по зову сердца.
- Да здравствует дон Хаим де Хорквера, - грянули они. Они привыкли к старому имени, но этого, кажется, никто не заметил.
Затем я отошел от окна, сел на свое кресло и огляделся кругом. Передо мной были перепуганные лица членов совета, у разрушенной двери - мои гвардейцы с обнаженными мечами, а сзади них темная масса, которая угрожающе то отступала, то наступала, поднимая палки и пики.
- Я еще не слыхал, какое удовлетворение мне даст совет? - спросил я.
Все молчали и то переглядывались между собой, то смотрели на ван Гульста. Не думаю, чтобы они благодарили его в глубине своего сердца.
Наконец ван Сильт сказал, обращаясь ко мне:
- Не угодно ли будет вам самим указать, какую контрибуцию вы желаете?
- Хорошо, - отвечал я. - Когда покойный император усмирял восстание в Генте, он потребовал и получил известное количество голов членов совета - я забыл, сколько именно. Конечно, Гуда город небольшой, да и я не император, поэтому я довольствуюсь всего несколькими.