- Ваше превосходительство, сжальтесь! - в ужасе закричал бургомистр.
- Сжальтесь! А вы сжалились надо мной? Но позвольте. Прежде чем я буду судить других, мне нужно сначала снять с себя подозрение. Некоторые из находящихся в этой комнате, может быть, еще сомневаются в моей верности и справедливости, ибо доказательство, представленное бароном ван Гульстом, не исчерпывает дела. Он сказал, что нашел между моими бумагами мое письмо к королю, когда делал второй обыск. Объясните совету, когда и где вы нашли это письмо, барон ван Гульст?
Он повел бровями, но иного выхода для него не было, как продолжать лгать или сознаться, что он солгал раньше.
- Теперь я уже не помню того, где я его нашел, - отвечал он. - У меня под руками была целая связка бумаг и, разбирая их, я и нашел это письмо.
- Мой ответ не был приложен к письму короля? Он заколебался, но выхода не было.
- Нет! - закричал он. - Но все равно, где бы я ни нашел его, оно является достаточным доказательством. Мы не сомневаемся более в вашей невиновности...
- Вы, может быть, и не сомневаетесь, но ваше личное мнение еще не мнение всего совета. Ведь вчера я заявил, что ответ мой приложен к письму короля, и теперь может показаться, что я солгал перед комиссией. Конечно, документ такого рода не мог быть найденным где-то в связке бумаг, ненужных и выброшенных. И я утверждаю, что вы нашли мой ответ при первом же обыске, когда явились ко мне вместе с господином ван Сильтом и другими, что вы украли его и спрятали к себе в карман, преследуя свои цели, и что таким образом вы обманули совет.
Он густо покраснел, но отступать было поздно.
- Докажите! - крикнул он в отчаянии.
- Хорошо.