- Если у него были дурные намерения, то я боюсь, что он не сознается, - сказала Марион.
Я рассмеялся:
- Не сознается? Не сознается в этом добром городке Гертруденберг, которым я управляю уже с девяти часов утра? Это невозможно, сеньорита.
Она вдруг побледнела, потом покраснела.
- Могу я обратиться к вам с одной просьбой, сеньор? - спросила она.
Мой ответ прозвучал торжественно:
- Вы можете приказывать мне все, что не противоречит моему долгу и вашим собственным интересам, сеньорита.
- Отец Балестер причинил мне, видит Бог, жестокие страдания. Но я не хотела бы, чтобы с ним поступили так, как поступил он со мной. "Воздавай добром за зло", - сказано в Священном писании.
Я опять взглянул на нее с изумлением. Действительно, они недаром хвалятся этой еретической религией. Это не мертвая буква, а живое слово, которому они повинуются, невзирая на то, будет ли это очень легко или очень трудно, благоразумно или безумно. В этом их сила и слабость одновременно.
- Не бойтесь, - отвечал я. - Он не испытает и десятой доли того, что заслуживает. Но позвольте мне дать вам один совет: не прибегайте к цитатам из Священного писания. Лично я не питаю ни малейшего сомнения в вашем правоверии, точно так же, как и в вашем, сеньор ван дер Веерен, и в вашем, сеньорита, - прибавил я с поклоном, бросив при этом на них такой взгляд, от которого краска сбежала с их лица. - Но ничто так не навлекает подозрения в том, что человек перестал быть хорошим христианином, как эти заимствования из первоисточника христианства. Мы, профаны, не смеем пользоваться словами Христа без разъяснения их церковь! Иначе для чего же существует церковь?