Въ 1863 году смертность въ уѣздахъ Нижегородской губерніи была: въ Семеновскомъ умиралъ 1 одинъ изъ 25 жителей, въ Горбатовскомъ 1 изъ 24, въ Дукояновскомъ 1 изъ 24, въ Ардатовскомъ 1 изъ 22, въ Балахнинскомъ 1 изъ 22, въ Арзамасскомъ 1 изъ 21, въ Нижегородскомъ 1 изъ 20, въ Сергачскомъ 1 изъ 20, въ Васильскомъ одинъ изъ 30, въ Макарьевскомъ 1 изъ 19, въ Княгининскомъ 1 изъ 18.
Увеличенія благосостоянія нижегородскаго населенія со времени освобожденія по конецъ 1863 года нетолько не оказывается, но данныя смертности являются даже въ неблагопріятномъ свѣтѣ и оправдываютъ отзывы нижегородскихъ крестьянъ, увѣряющихъ, что они съ освобожденіемъ пока еще потеряли въ матеріальномъ отношеніи и весь выигрышъ ихъ былъ нравственный: помѣщики потеряли право ихъ унижать тѣлесными наказаніями; выигрышъ этотъ цѣнится крестьянами весьма высоко, и вѣроятно помѣшалъ смертности пасть еще ниже.
По сложности четырехъ лѣтъ съ 1857 по 1860 годъ въ Нижегородской губерніи умиралъ 1 изъ 23.41 жителей, а по сложности двухъ лѣтъ 1861 и 1863 годовъ -- умиралъ 1 изъ 23.37: въ 1861 году населеніе было 1,283,022 челов., а въ концѣ 1863 года 1,285,196 челов., это не составитъ увеличенія и на двѣ десятыхъ процента -- между тѣмъ съ 1851 года населеніе въ Нижегородской губерніи увеличивалось въ годъ на одинъ процентъ и болѣе одной десятой.-- Въ Сергачскомъ уѣздѣ, между русскимъ населеніемъ, котораго большая часть живетъ на помѣщичьихъ земляхъ, смертность по пятилѣтней сложности составляла у мужчинъ 1 изъ 24, а у женщинъ 1 изъ 28 2/5, тогда какъ между магометанскимъ населеніемъ, вовсе не живущимъ въ помѣщичьихъ имѣніяхъ, она составляла 1 изъ 48 1/10 между мужчинами и 1 изъ 43 1/6 между женщинами,-- смертность, напоминающая Англію.
Въ Нижегородскомъ уѣздѣ на государственныхъ земляхъ крестьянъ 16,988, а на частныхъ 90,821, въ Арзамасскомъ на гос. земл. 29,524 -- на части. 78,502, въ Ардатовскомъ на гос. земл. 8,839 -- на части. 100,610, въ Балахнинскомъ на гос. земл. 15,386 -- на части. 74,691, въ Васильскомъ на гос. земл. 34,500 -- на части. 56,267, въ Горбатовскомъ на гос. земл. 10,739 -- на части. 85,411, въ Княгининскомъ на гос. земл. 12,633 -- на части. 79,574, въ Макарьевскомъ на гос. земл., 18,311 -- на части. 59,284, въ Семеновскомъ на гос. земл. 46,344 -- на части. 31,447, въ Аукояновскомъ на гос. земл. 77,710-- на части. 71,349, въ Сергачскомъ на гос. земл. 45,228 -- на части. 77,817.}.
Явленія, съ которыми имѣетъ дѣло изслѣдователь, желающій опредѣлить экономическое вліяніе на жизнь и судьбу народа разныхъ отраслей производства въ обширныхъ размѣрахъ, такъ сложны; экономическое вліяніе какой-нибудь отрасли работъ составляетъ всегда только одно изъ такого множества звеньевъ, что весьма трудно сказать, насколько она способствовала всеобщему благосостоянію и не тянула ли она внизъ. Люди, которые имѣютъ интересъ толковать дѣло въ свою пользу, всегда найдутъ придирку и очень рѣдко можно сдѣлать такое сравненіе, при которомъ всѣ обстоятельства окажутся равными и противоположность будетъ только такая, которая разъясняетъ предметъ наблюденія. Для опредѣленія у насъ вліянія фабричной и мелкой промышленной производительности, однакоже, мнѣ удалось подобрать такое сравненіе. Это -- сравненіе Ардатовскаго и Горбатовскаго уѣздовъ Нижегородской губерніи. Эти сосѣдніе уѣзды западной части Нижегородской губерніи во всѣхъ отношеніяхъ похожи другъ на друга и во всѣхъ отношеніяхъ Ардатовскій уѣздъ имѣетъ преимущество: ихъ населеніе почти равное, но въ Горбатовскомъ оно болѣе густое; въ тоже время почва Ардатовскаго уѣзда гораздо благодатнѣе, часть его принадлежитъ даже къ черноземной полосѣ. Ардатовскій уѣздъ гораздо богаче лѣсами, а это обстоятельство улучшаетъ почву и какъ извѣстно весьма способствуетъ развитію въ населеніи благосо* стоянія. Населеніе на государственныхъ земляхъ по отношенію къ живущимъ на участкахъ, находящихся въ помѣщичьемъ владѣніи, и въ томъ и другомъ уѣздѣ незначительно, но лучшая почва даетъ въ Ардатовскомъ возможность крестьянамъ держать гораздо болѣе скота. Однимъ словомъ, при большомъ сходствѣ между собою Ардатовскій уѣздъ сохраняетъ постоянно нѣкоторое преимущество. Въ промышленномъ отношеніи они также весьма близки другъ къ другу: и въ томъ и въ другомъ на болѣе чѣмъ стотысячное населеніе можно насчитать около четырнадцати тысячъ промышленныхъ работниковъ, рабочее населеніе столь значительное, что его положеніе уже необходимо должно оказывать вліяніе на смертность населенія; главное занятіе ихъ одинаковое, это -- металлическое производство, и въ томъ и въ другомъ большая половина работниковъ посвящаютъ ему свои труды и притомъ часть почти одинаковая. Вся разница между этими двумя уѣздами заключается въ томъ, что въ Ардатовскомъ уѣздѣ господствуетъ производство въ большихъ размѣрахъ на немногихъ фабрикахъ и заводахъ съ большимъ числомъ рабочихъ, въ Ардатовскомъ уѣздѣ считается одиннадцать фабрикъ и заводовъ, въ томъ числѣ шесть чугунно-плавильныхъ и желѣзодѣлательныхъ -- одни эти шесть имѣютъ 7,284 работника, на нихъ сосредоточена половина всѣхъ промышленныхъ работниковъ. Мелкая же промышленность жителей весьма ограниченная. Въ Горбатовскомъ уѣздѣ, наоборотъ, металлическое производство распредѣлено между сорока двумя селеніями, въ которыхъ также работаетъ до семи тысячъ человѣкъ, остальная промышленная производительность края распредѣлена приблизительно между двадцатью девятью селеніями и 2,497 мелкими заведеніями, фабриками и заводами. Несмотря на то, что и въ Ардатовскомъ и Горбатовскомъ уѣздахъ все-таки преобладаетъ земледѣліе, которое въ Горбатовскомъ уѣздѣ такъ мало вознаграждаетъ труды земледѣльца, что мѣстнаго хлѣба оказывается недостаточно для продовольствія жителей, мелкое производство дотого увеличиваетъ благосостояніе Горбатовскаго уѣзда въ сравненіи съ Ардатовскимъ, что въ 1868 году въ первомъ умиралъ одинъ изъ двадцати четырехъ,-- послѣ Семеновскаго смертность эта была самая благопріятная въ Нижегородской губерніи,-- въ Ардатовскомъ же умиралъ одинъ изъ двадцати двухъ. По вычисленіямъ за пять лѣтъ, помѣщеннымъ въ нижегородской Памятной книжкѣ на 1865 годъ (на стр. 195), Ардатовскій уѣздъ причисленъ къ тѣмъ уѣздамъ, въ которыхъ оказалось наибольшее число умершихъ, между тѣмъ, на основаніи тѣхъ же вычисленій, за пять лѣтъ, Горбатовскому уѣзду принадлежитъ одно изъ самыхъ высокихъ мѣстъ (третье, между одиннадцатью). Въ Горбатовскомъ уѣздѣ умиралъ между мужчинами 1 изъ 24 1/10, а въ Ардатовскомъ 1 изъ 23 2/5; между женщинами разница смертности была еще болѣе -- въ Горбатовскомъ умирала 1 изъ 27 1/2, для Россіи уже благопріятная смертность, а въ Ардатовскомъ умирала 1 изъ 25; въ 1861 году въ Ардатовскомъ уѣздѣ снова была жалкая смертность 1 изъ 22. Неужели можно равнодушно смотрѣть на то, что машины, этотъ величайшій благодѣтель человѣческаго рода, это плодоносное орудіе, которое даетъ рабочему возможность при несравненно меньшихъ усиліяхъ производить нетолько вдвое и втрое, но иногда во сто разъ болѣе, эти машины дѣлаются бичемъ для рабочаго класса? Нетолько для работниковъ, для цѣлыхъ мѣстностей оказывается несравненно болѣе выгоднымъ производить мало и дорого, чѣмъ производить много и дешево. Сельскій работникъ, который обработываетъ три десятины, благоденствуетъ въ сравненіи съ тѣмъ, который обработываетъ ихъ восемь, промышленный работникъ, который производитъ на сто рублей, благоденствуетъ въ сравненіи съ тѣмъ, который производитъ на пятьсотъ. Неужели подобные соціальные недостатки не требуютъ измѣненія? неужели долженъ у насъ продолжаться для работника соблазнъ производить мало и дорого? неужели наши промышленныя губерніи, которыя производятъ, относительно по крайней мѣрѣ, вдвое болѣе земледѣльческихъ, должны навсегда служить образцами бѣдствій, которыя можетъ порождать промышленность, ужасающимъ пугаломъ, плодящимъ смерть сильнѣе, чѣмъ голодъ, война и холера? (см. примѣчаніе) Мудрено ли послѣ этого, что у насъ работникъ бѣжитъ машиннаго производства и спасается переселеніемъ въ какую-нибудь глухую степь, гдѣ онъ производитъ въ десять разъ менѣе, а живетъ относительно безмятежно и счастливо, мудрено ли, что его не заманишь на фабрику и что онъ предпочитаетъ несравненно менѣе производительную мелкую промышленность? Въ то время, какъ въ Нижегородской губерніи работаетъ на фабрикахъ и заводахъ около девятнадцати тысячъ работниковъ, въ однихъ городахъ ремесленниковъ и одиночныхъ производителей считается до одиннадцати тысячъ, въ городахъ и уѣздахъ около 15,000 мелкихъ заведеній; изъ 3,600 селъ, деревень, хуторовъ, мызъ и пр. болѣе четырехъ сотъ селеній занимаются мелкимъ одиночнымъ промысломъ и болѣе тридцати тысячъ человѣкъ выходятъ для продолжительныхъ занятій ремеслами и другими работами. Въ то время какъ въ Пруссіи фабричные работники относятся къ мелкимъ производителямъ какъ 1 къ 1.50, въ Нижегородской губерніи они далеко не составляютъ и одной четверти всѣхъ производителей, а въ Пермской губерніи, гдѣ сто тысячъ работниковъ заняты фабричнымъ производствомъ, умираетъ осьмнадцатый и умершихъ оказывается болѣе, чѣмъ родившихся {Во Франціи въ 1854 году былъ голодъ, война и холера; въ это время умиралъ тамъ одинъ изъ тридцати шести жителей.
По свѣдѣніямъ Статистическаго Временника за 1863 годъ, въ Нижегородской губерніи на 628 фабрикахъ необложенныхъ акцизомъ работало 14,489 рабочихъ) на нижегородскихъ желѣзныхъ заводахъ 3,876 рабочихъ -- число рабочихъ на фабрикахъ и заводахъ обложенныхъ акцизомъ не обозначено, а въ нижегородской Памятной книжкѣ, въ статистическихъ таблицахъ за 1863 годъ, на пиво- и медо-варенныхъ, винокуренныхъ, водочныхъ, соло-варенныхъ и солодо-молольныхъ заводахъ число работниковъ обозначено въ 1,014 челов.; всего выходитъ 19.379 челов. Въ городахъ ремесленниковъ, записанныхъ и не записанныхъ въ цехъ (или названныхъ тамъ промышленниками), по Памятной книжкѣ насчитывается 10,809 челов., въ уѣздахъ и городахъ мелкихъ заведеній 15,020. Въ числѣ промышленниковъ считались мясники, садовники, огородники, рыболовы, повара, пильщики, городскіе лѣсо- и судопромышленники, плотники, каменщики, штукатуры, ткачи рогожъ, землекопы, кровельщики, санно-тележники, конопатчики, мостовщики, коробочники, занимающіеся чисткою ретирадныхъ мѣстъ, колесники, каменотесы, мельники, синильщики, бондари, судостроители, лоцманы, водоливы, извощики, вяляночники, рукавичники, лѣстовочники, ложкари, кузнецы, скорняжники, вязальщицы, плетущія кружева, канатчики и веревочники, шапочники, сундучники и водильщики медвѣдей. Въ числѣ мелкихъ заведеній показаны: уксусныя, колокольныя, мельницы, солодовенныя, воскобойныя, сальносвѣчныя и салотопенныя, кирпичныя, кожевенныя, клееваренныя, овчинныя, ьадяночныя, поташныя, паточнаго варенья, красильныя, дегтярныя, ситенныя, точильныя, шерстобитныя, кузницы, маслобойни и толчеи, круподерки, горшечныя, шиповки, прядильныя, токарныя, бульонныя, пряничныя, олифныя, топорныя и якорныя, колечныя, шорныя, чугунно- и мѣднолитейныя, лошкарныя. Изъ селеній показаны отправляющимися на разныя ремесленныя и другія работы 110,000 человѣкъ; въ томъ числѣ 34,260 съ годовыми и полугодовыми видами. Тамъ же перечислено и поименовано 390 селеній, занимающихся различными промыслами, и кромѣ того размѣры многихъ мелкихъ производствъ не опредѣлены, въ особенности въ уѣздахъ Балахнинскомъ, Лукояновскомъ и Макарьевскомъ.
Сравненіе уѣздовъ Ардатовскаго и Горбатовскаго: въ Ардатовскомъ въ Горбатовскомъ
}.
Вглядитесь въ особенности нашего промышленнаго развитія, посмотрите на условія, въ которыхъ оно находится, на мотивы, которые заставляютъ у насъ людей работать, и вы увидите такъ мало утѣшительнаго, что патріотъ будетъ имѣть самыя сильныя побужденія дойти до отчаянія. Оглянитесь кругомъ себя, посмотрите, что заставляетъ нашего работника браться за промышленную работу: вы увидите, что его гонитъ на промыслы нужда и горькая нужда. Весь юго-восточный уголъ Нижегородской губерніи, занятый черноземною полосою, отличается малымъ развитіемъ промышленности,-- западный же и сѣверный, гдѣ урожаи едва доходятъ до самъ-два съ половиною, гдѣ хлѣба недостаточно даже для продовольствія жителей, тамъ вся мѣстность покрыта густою сѣтью промышленныхъ селеній. Такая масса производителей конечно не можетъ найти на мѣстѣ нетолько своихъ покупателей, но и матеріялъ для своего производства, издалека привозится имъ матеріялъ и за многія тысячи верстъ посылаютъ они продавать свои произведенія. При такомъ положеніи нормальнымъ будетъ только крупное производство, съ помощью машинъ и раздѣленія труда. Что могло бы быть естественнѣе такого направленія промышленности въ Нижегородской губерніи, гдѣ въ годъ добывается до двухъ милліоновъ пудовъ чугуна и гдѣ чугунъ этотъ добывается именно въ той же западной части губерніи, столь нуждающейся въ промышленной производительности, гдѣ болѣе двухъ милліоновъ десятинъ находится подъ лѣсомъ и лѣсъ покрываетъ половину территоріи губерніи. Если машины и раздѣленіе труда увеличатъ производительность работника въ десять или въ двадцать разъ, то этимъ покроются издержки отъ привоза сыраго матеріяла и развозки произведеній; распредѣленіе труда относительно Россіи будетъ и справедливѣе и выгоднѣе. Что же мы видимъ въ настоящее время? мелкая производительность въ Нижегородской губерніи въ четыре раза превосходитъ крупную. Самое первое мѣсто между этой производительностью занимаетъ производство изъ дерева и шерсти, крестьянская посуда, утварь, мебель и экипажи, войлочныя и кожевенныя издѣлія. Въ самыхъ промышленныхъ уѣздахъ Балахнинскомъ и Семеновскомъ большая часть селеній занята подобнымъ производствомъ. Между тѣмъ Нижегородская губернія одна изъ тѣхъ губерній, въ которой скотоводство наименѣе развито, для своихъ издѣлій ей нужна привозная кожа и привозная шерсть, за баклушами для деревянной посуды нижегородскій работникъ нерѣдко отправляется за тысячу верстъ. Несмотря на обиліе желѣза въ Нижегородекой губерніи, матеріяла этого все-таки не достаетъ для нижегородскаго одиночнаго работника, кузнеца и слесаря Горбатовскаго уѣзда и туда доставляются извнѣ желѣзо, сталь, мѣдь и проволока. Для постройки барокъ въ Балахннискомъ уѣздѣ, Костромская губернія доставляетъ до сорока тысячъ деревьевъ въ годъ. Какъ дешево долженъ работать нижегородскій промышленный работникъ, для того, чтобы заставить покупать его издѣлія, его посуду и валяный товаръ нетолько въ восточной, богатой скотомъ Россіи, но и въ Сибири. Изъ Нижегородской губерніи вывозится и распродается подобный товаръ нетолько тогда, когда онъ требуетъ особаго искусства и когда матеріялъ цѣнится гораздо дешевле работы, но и тогда, когда работа самая посредственная и даже мало годная. Не долженъ ли трудиться за безцѣнокъ нижегородскій работникъ, чтобы заставить самарскаго, оренбургскаго или сибирскаго найти невыгоднымъ производить изъ матеріяла, который тамъ гораздо дешевле? Крупное производство несравненно болѣе развито во Владимірской губерніи, но и тамъ оно оказывается столь недостаточнымъ для обезпеченія рабочаго класса и столь тягостнымъ для него, что онъ кидается на тѣ же самые предметы мелкой производительности, на которыхъ, какъ рыба объ ледъ, бьется нижегородскій и выставляетъ на рынокъ свои произведенія изъ дерева и шерсти; въ то время, какъ шерсть составляетъ во Владимірской губерніи еще большую рѣдкость, чѣмъ въ Нижегородской, гдѣ почти вдвое болѣе овецъ. Съ ними вступаетъ въ конкуренцію и голодный калужскій крестьянинъ и также производитъ изъ купленнаго въ другихъ губерніяхъ матеріала. Дѣло кончалось тѣмъ, что работникъ прекращался въ нищаго. Вотъ какъ говоритъ объ этомъ Памятная книжка Калужской губерніи: Калужскіе купцы заподряжали себѣ работниковъ изъ Мосальскаго уѣзда отъ помѣщичьихъ конторъ, которыя и высылали въ Калугу огромное число семействъ крестьянъ, работавшихъ за самое скудное вознагражденіе. Вотъ почему, вынужденные жестокою крайностью рогожники въ Калугѣ занимались и пока еще занимаются нищенствомъ. Мудрено ли послѣ этого, что въ Нижегородской губерніи такая низкая заработная плата, что смертность между работниками такая ужасная и что среди цвѣтущихъ селеній работникъ умираетъ тамъ съ голоду, какъ въ безлюдной степи! Въ тоже время естественное и единственно нормальное для него производство, производство съ помощью машинъ и раздѣленія труда, оказывается для него гибельнымъ, вслѣдствіе жалкихъ соціальныхъ условій. Калужская губернія, гдѣ крупное производство получило такое распространеніе, прославилась бѣдствіями своего рабочаго населенія: съ 1851 года въ ней населеніе, можно сказать, не увеличивалось; между всѣми губерніями Россіи и Сибири она, въ этомъ отношеніи, занимаетъ самое послѣднее мѣсто. Вездѣ на фабрикахъ и заводахъ рабочій поставленъ въ такое положеніе, что онъ не можетъ существовать своими заработками, хотя производительность его была бы достаточна для роскошнаго содержанія; вслѣдствіе недостаточныхъ заработковъ, дурной расплаты и обсчитыванія онъ вездѣ погрязаетъ въ долгахъ. Какъ часто фабрикантъ и заводчикъ находитъ болѣе выгоднымъ безчестнымъ образомъ держать рабочихъ въ кабалѣ посредствомъ подобныхъ долговъ, чѣмъ честно обезпечивать ихъ существованіе. Работники и даже дѣти изнуряются непосильной работой, по шестнадцати часовъ въ день. Ярославскій статистическій комитетъ нашелъ образцовымъ положеніе рабочихъ на фабрикахъ, гдѣ мужчины, женщины и дѣти работали по четырнадцати съ половиною часовъ въ сутки и жили въ казармахъ! Въ то время, когда въ Англіи уже успѣшно стремятся къ осьмичасовой работѣ, наши администраторы, статистики и капиталисты и знать не хотятъ о томъ, что тяжелой и непосильной работой можно загубить населеніе страны. Для охраненія здоровья работника не принимается никакихъ мѣръ, и въ то время, когда работники гибнутъ самымъ несчастнымъ образомъ, капиталисты получаютъ на свой капиталъ по шестидесяти процентовъ въ годъ {Товарищество новой бумагопрядильни въ 1863 году выдало дивиденда 480,000 руб. на капиталъ въ 800,000 руб., т. е. 60% въ годъ. См. Стат. Вр. 1866 г. ст. 196, 197 и 205.}. Чаще всего администрація не принимаетъ никакихъ мѣръ для сохраненія здоровья рабочаго, но и тамъ, гдѣ мѣры эти по разнымъ случаямъ принимаются, онѣ остаются безуспѣшными. Вотъ какъ говоритъ объ этомъ калужская Памятная книжка: "Владѣльцы хотя и дали подписки къ устройству вентиляторовъ для очищенія воздуха,-- улучшенныхъ топокъ и всего прочаго, однако къ выполненію своихъ подписокъ до сего времени не приступали; загородъ не выведено до сихъ поръ ни одного изъ назначенныхъ къ тому заводовъ; вновь же учредилось самовольно еще нѣсколько заведеній."