Подъ рубрикою "благотворительность" упомянуты: 1) доходъ съ капитала Переплетчикова на пособіе бѣднымъ мѣщанамъ 400 руб. 2) 13,946 руб. добровольныхъ пожертвованій въ пользу бѣдныхъ, изъ нихъ 10,000 руб. употребляются на содержаніе врача тюремныхъ заведеній; куда употребляются остальныя 3,946 руб.-- на содержаніе другихъ чиновниковъ или на бѣдныхъ, объ этомъ въ Памятной книжкѣ не сказано. Попечительность комитета бѣдныхъ простирается на дворянокъ, чиновницъ, солдатокъ и вольно-отпущенныхъ дворовыхъ; для этого употребляются налогъ съ нижегородскихъ театровъ въ 2000 руб., сборъ отъ спектаклей съ благотворительною цѣлью, единовременныя приношенія благотворителей и часть изъ вышеупомянутой суммы въ 3,946 руб. Кромѣ того, въ Нижнемъ Новгородѣ есть богадѣльня, гдѣ призрѣвается 104 человѣка; кромѣ того въ Нижегородской губерніи призрѣвается 257 человѣкъ; всего на 1,285,196 жителей, отличающихся неслыханной въ западной Европѣ бѣдностью рабочаго, призрѣвается неимущихъ 361 человѣкъ! Въ Англіи, отличающейся неслыханнымъ въ западной Европѣ богатствомъ рабочаго, въ графствѣ Бедфордъ, съ населеніемъ въ 124,478, призрѣвается неимущихъ 991 человѣкъ. Въ тоже время въ тюрьмахъ содержалось въ Нижегородской губерніи 1060 человѣкъ, а въ графствѣ Бедфордъ 131 человѣкъ. Въ Норфолькѣ призрѣвалось неимущихъ 4,082, а въ тюрьмахъ было 430 человѣкъ...
Въ Нижнемъ Новгородѣ умирало въ 1863 г. моложе года мужчинъ 366, женщинъ 273, отъ года до 5 лѣтъ муж. 110, женщ. 114, отъ 5 до 10 л. м. 29, ж. 42, отъ 10 до 15 л. м. 8, ж. 7, отъ 15 до 20 л. м. 30, ж. 10, отъ 20 до 25 л. м. 56, ж. 17, отъ 25 до 30 л. м. 62, ж. 42, отъ 30 до 35 л. м. 65, ж. 36, отъ 35 до 40 л. м. 88, ж. 30, отъ 40 до 45 л. м. 53, ж. 27, отъ 45 до 50 л. м. 56, ж. 16, отъ 50 до 55 л. м. 39, ж. 15, отъ 55 до 100 л. м. 149, ж. 135. Въ Нижегородскомъ уѣздѣ моложе года м. 1487, ж. 1280, отъ года до 5 л. м. 586, ж. 573, отъ 5 до 10 д. м. 8І, ж. 109, отъ 10 до 15 л. м. 20, ж. 30, отъ 15 до 20 л. ж. 31, ж. 29, отъ 20 до 25 л. м. 32, ж. 30, отъ 25 до 30 л. м. 32, ж. 35, отъ 30 до 35 л. м. 34, ж. 45, отъ 35 до 43 л. м. 37, ж. 46, отъ 40 до 45 л. ы, 36, ж. 52, отъ 45 до 50 л. м. 54, и, 55, отъ 50 до 55 д. м. 53, ж. 63, отъ 55 до 100 л. м. 360, ж. 421.-- Населенія въ Нижегородскомъ уѣздѣ 116, 421 челов. Во Владимірѣ умираетъ до 20 л. 195 мужчинъ, отъ 20 до 50 л, 114 муж. Во Владимірскомъ уѣздѣ до 20 л. 1,737 муж., отъ 20 до 50 л. 184 муж. Жителей во Владимірѣ мужчинъ 8,623, а въ уѣздѣ мужчинъ 53,335. Въ Перми умирало до 20 л. мужчинъ 250, отъ 20 до 50 л. 95 муж. Въ уѣздѣ до 20 д. 2,690 муж., отъ 20 до 50 л. 215 муж. Жителей въ Перми муж. 8,021. Въ уѣздѣ мужнинъ 71,670.
Въ Ярославской губерніи умирало съ 1838 по 1858 годъ: до 5 лѣтъ мужчинъ 191,887, женщинъ 174,106, отъ 5 до 15 л. муж. 15,896, жен. 15,181, отъ 15 до 35 л. 21,693 муж., 25,965 женщ., отъ 35 до 55 л. 33,451 м., 41,401 женщ., отъ 55 до 75 л. 44,527 муж. и 61,779 женщ., отъ 75 до 100 л. 15,575 м. и 17,708 женщ., бол. 100 м. 109 и ж. 125. Въ теченіе того же времени родилось всего 418,704 муж. и 402,075 женщ., а умерло 363,664 муж. и 379,176 женщ.
Въ 49-ти губерніяхъ Европейской Россіи въ 1863 году считалось мужчинъ 30,082,790, а женщинъ 30,826,519, а въ Ярославской губерніи 443,476 мужчинъ и 526,166 женщинъ; рождалось въ тѣхъ же 49 губерніяхъ 1,559,384 мужчинъ и 1,485,607 женщинъ, а въ Ярославской 21,872 муж. и 20,670 женщ.; умирало въ этихъ губерніяхъ 1,191,667 м. и 1,149,158 и, а въ Ярославской 21,527 муж. и 26,305 женщ. Еслибы въ Ярославской губерніи женщины, по отношенію ко всему населенію и ко всѣмъ умершимъ, умирали въ той же пропорціи, какъ вообще въ Россіи, то смертность женщины была бы 18,204 чел. Въ Россіи мужчинъ умирало болѣе чѣмъ женщинъ несмотря на то, что ихъ было менѣе; но еслибы въ Ярославской губерніи умирало даже столько же мужчинъ, какъ и женщинъ, то женщинъ должно было бы умереть всего 25,540.}.
ГЛАВА V.
Нравственное настроеніе работника въ промышленныхъ губерніяхъ и въ цивилизованной Европѣ.-- Русскій пролетарій.
Какъ ни велики страданія промышленной Россіи, а все-таки это самая цивилизованная часть нашего отечества. Нигдѣ рабочій не отличается въ такой степени умственнымъ и нравственнымъ развитіемъ. Во всѣхъ остальныхъ частяхъ Россіи работникъ, несмотря на несомнѣнныя природныя способности, въ главныхъ и общихъ проявленіяхъ своей жизни, всего болѣе руководствуется стремленіемъ къ минутному удовлетворенію своихъ потребностей безъ всякой мысли о будущемъ или предразсудками, которыхъ онъ никогда не пытался анализировать или разоблачать. Можно сказать, что раціонально онъ поступаетъ только въ необыкновенныхъ случаяхъ своей жизни, когда у него нѣтъ рутиннаго правила, которое закачиваетъ до дремоты его умъ и его сердце, или когда обстоятельства не заставляютъ его выступать на поприще совершенно ему чуждое и гдѣ онъ дѣлается игрушкою шарлатановъ и посмѣшищемъ полузнаекъ. Въ промышленныхъ губерніяхъ онъ какъ будтобы пробуждается къ жизни. Онъ впервые покидаетъ это пассивное существованіе, въ которомъ человѣкъ живетъ, какъ живется, безъ страстныхъ стремленій, безъ борьбы съ жизнью, богатѣетъ, если богатство легло случайно на его пути, бѣднѣетъ точно такъ же. Онъ впервые выходитъ изъ той жалкой сферы, въ которой каждый думаетъ о своихъ потребностяхъ только тогда, когда они явились, и удовлетворяетъ имъ первымъ попавшимся способомъ. Дѣвушка чувствуетъ потребность любви, но знаетъ, что замужемъ тяжело, и потому стремится удовлетворять своимъ потребностямъ не выходя замужъ, но ей удается это только на короткое время, потому что всякому взрослому парню нужна хозяйка въ домѣ, а родителямъ не выгодно кормить, безъ пути, взрослую дочь: выходитъ бракъ, на который невѣста считаетъ даже неприличнымъ согласиться добровольно. Вотъ наивная нравственность не-промышленной Россіи. Въ промышленной Россіи работникъ дѣлаетъ впервые жалкую и неудачную попытку выйти изъ этого первобытнаго состоянія устремляясь къ тому идеалу, который всего сильнѣе и всего продолжительнѣе дѣйствовалъ на его воображеніе; самое сильное впечатлѣніе на его воображеніе производило то общество, которое стояло надъ нимъ и называло себя образованнымъ. Всѣ выдающіяся черты изъ жизни этого общества стали на немъ отражаться, нравственность рабочаго промышленныхъ губерній относится къ нравственности высшаго общества какъ предметы видимые простымъ глазомъ относятся къ тѣмъ же самымъ предметамъ, увеличеннымъ во сто разъ при посредственномъ освѣщеніи -- это слабый и растянутый образъ высшаго общества. Въ одномъ нравственномъ отношеніи рабочіе вовсе не похожи на высшее общество, а отличаются особеннымъ имъ принадлежащимъ цвѣтомъ -- это въ энергіи. Энергіею рабочіе классы дотого поразительно превосходятъ высшіе классы, что они производятъ впечатлѣніе людей несравненно болѣе серьезныхъ въ своихъ чувствахъ и стремленіяхъ. Рабочій видитъ высшіе классы прежде всего поражающими своею роскошью, играющими въ карты и пирующими, онъ видитъ, что тамъ мужчина стремится имѣть любовницу, однѣ женщины презираютъ любовницу, другія смотрятъ на это весьма спокойно и подъ-часъ сами не прочь отъ разврата,-- что есть любовницы, которыя уважаются, которыя не внушаютъ отвращенія большинству и даже внушаютъ подобострастіе, потому что ихъ любовники въ состояніи отмстить за свободное выраженіе своихъ чувствъ и мнѣній, и наконецъ -- что есть люди, которые этихъ именно любовницъ нетолько презираютъ, но и ненавидятъ, какъ важный источникъ растлѣнія и разврата для всего общества. Все это цѣликомъ въ болѣе блѣдныхъ краскахъ отражается на рабочемъ классѣ, но каждому проявленію онъ даетъ своеобразный образъ, влагая въ него крупныя черты свойственной ему энергіи. Преобладающая черта образованнаго общества -- это тщеславіе, которому оно старается удовлетворить посредствомъ блеска и роскоши; тщеславіе же прежде всего заражаетъ и рабочаго, но удовлетворить этому тщеславію для него такъ трудно, что страсть эта при невозможности удовлетворенія стушевывается дотого, что можетъ во многихъ личностяхъ оставаться незамѣченною. Проявленія болѣе блѣдны, но посмотрите черты, которыя влагаются въ нихъ энергіею. Самые небойкіе наблюдатели замѣчаютъ, какъ ярославцы тщеславятся своими заработками, какъ женщина тамъ готова заморить себя голодомъ, лишь бы пріобрѣсти шелковое платье. Всякому, кто имѣлъ дѣло съ рабочимъ классомъ, извѣстно, сколько работниковъ тщеславіе заставляетъ тотчасъ же спустить задатокъ и потомъ терпѣть горькую нужду и, возвратившись домой съ умѣреннымъ заработкомъ, легкомысленно пропуститъ деньги сквозь пальцы, лишь бы набросать пыли въ глаза; во всѣхъ этихъ проявленіяхъ работникъ постоянно напоминаетъ нравы, которые можно встрѣтить въ высшемъ обществѣ мотовъ изъ помѣщиковъ и купеческихъ сынковъ.-- Рѣзкое различіе начинается между ними, какъ скоро и тотъ и другой спустили все свое достояніе: мотъ помѣщикъ или купеческій сынокъ попрежнему погрязаетъ въ лѣни и развратѣ, и дѣлаетъ несчастными крестьянъ, живущихъ на его земляхъ, или работниковъ его фабрики; работникъ, прокутившись до тла, часто проявляетъ энергію и оборотливость, которой невозможно не удивляться. Спустивъ все до послѣднихъ сапогъ, подобный работникъ нерѣдко принимается за дѣло съ желѣзнымъ терпѣніемъ, усилія, которыя онъ дѣлаетъ надъ собою, такъ развиваютъ его способности, что онъ входитъ въ рядъ самыхъ искусныхъ работниковъ; въ работѣ онъ пріобрѣтаетъ такую ловкость и силу, что заработываетъ нетолько вдвое, но вчетверо болѣе противъ другихъ работниковъ. Въ то время, какъ мотовство въ дряблыхъ натурахъ мотовъ между помѣщиками и купцами внушаетъ одно презрѣніе и глубокое отвращеніе къ ихъ безобразію, моты -- иногда самыя симпатичныя натуры между работниками первой степени, товарищамъ своимъ они не внушаютъ и тѣни зависти и чаще всего объ нихъ отзываются съ теплою любовью и самымъ искреннимъ уваженіемъ. Солидный первостепенный работникъ обыкновенно заносчивъ, нерѣдко шпіонъ и сплетникъ и всегда возбуждаетъ зависть или даже ненависть; про работника же тщеславнаго и мота часто отзываются очень хорошо: "это добрая душа и золотыя руки,-- говорятъ про него работники:-- черезъ него еще ни одинъ человѣкъ не сдѣлался несчастнымъ. Много онъ заработаетъ въ мѣсяцъ или въ два, закутитъ, всѣхъ угоститъ, все раздастъ, ничего себѣ не оставитъ." Прокутившагося отъ тщеславія работника далеко еще нельзя считать потеряннымъ человѣкомъ. Послѣ пароксизма тщеславія и кутежа онъ обращается къ работѣ съ удвоенною энергіею. Въ высшемъ сословіи относительно несравненно болѣе пьяницъ и въ особенности пьющихъ запоемъ; это видно уже изъ того, что въ высшемъ сословіи несравненно болѣе выпивается вина. Въ то время, какъ на каждаго жителя приходится въ 49-ти губерніяхъ Европейской Россіи выпитаго вина, потребляемаго рабочимъ классомъ, на 2 руб. 30 коп. сер., на человѣка изъ высшихъ сословій одного вина привознаго моремъ изъ-заграницы выпивается на 3 рубля 50 коп. Кромѣ того ими выпивается приблизительно вчетверо болѣе винъ русскаго произведенія и сверхъ того еще хлѣбнаго вина по крайней мѣрѣ столько же, сколько виноградныхъ винъ, вѣроятно даже болѣе. Надобно наконецъ положить предѣлъ упрекамъ, которые направляются высшими классами противъ рабочаго и которые несравненно болѣе заслужили сами эти высшіе классы. Но если рабочій классъ промышленной Россіи, по проявленіямъ своего тщеславія, стоитъ несравненно выше образованнаго нашего сословія, то все-таки ни въ какомъ случаѣ нельзя чувство это признавать полезнымъ для промышленности и для развитія: наблюденія показываютъ, что страсть къ стяжанію, тщеславное стремленіе къ роскоши никогда не приносили промышленности ничего, кромѣ вреда, и жестоко ошибаются мыслители, которые ихъ считаютъ стимулами для развитія. Тщеславная привычка къ роскошнымъ кутежамъ съ лѣтами приводитъ работника къ грубѣйшему эгоизму и распущенности. У насъ отличающійся искусствомъ работникъ, точно такъ же какъ во Франціи, ради тщеславія и кутежей нерѣдко забываетъ свое семейство, и лучшія рабочія силы страны приносятъ несравненно менѣе пользы, чѣмъ онѣ могли бы принести; семейство такого работника живетъ крайне бѣдно: глаза его, хвастаясь своими кутежами, въ сущности работаетъ вдвое менѣе. Случается, что подобные работники останавливаютъ дѣло на фабрикахъ и мелкихъ промыслахъ и хвастаются тѣмъ, что изъ-за нихъ десятки людей должны сидѣть сложа руки. Капиталисты, которые горько жалуются на это, не должны однакоже забывать того, что они своимъ мотовствомъ и небрежнымъ веденіемъ дѣла гораздо чаще причиняютъ вредъ промышленнымъ заведеніямъ и гораздо радикальнѣе останавливаютъ ходъ дѣлъ. Закутившій работникъ дѣйствительно мѣшаетъ иногда работать нѣсколькимъ работникамъ, а капиталистъ, проигравшій деньги, которыя были необходимы для хода завода, оставляетъ въ теченіе многихъ недѣль безъ дѣла сотни рабочихъ, или же разсчитываетъ своихъ рабочихъ такъ плохо, что эти несчастные люди вносятъ голодъ и отчаяніе въ свои семейства. Если мужчины тратятъ на кутежи, то женщины тратятъ на платья: аристократка въ теченіе сутокъ нѣсколько разъ мѣняетъ свой костюмъ, работница въ промышленныхъ губерніяхъ старается имѣть нѣсколько платьевъ и считаетъ высшимъ для себя счастьемъ, если она въ праздникъ можетъ показаться въ обществѣ четыре или пять разъ въ различныхъ платьяхъ; она старается, чтобы платья эти по виду и покрою своему походили на платья образованнаго общества, она съ жадностью кидается на поддѣлку, которая напоминаетъ роскошь высшихъ слоевъ. И ей продаютъ бархатъ по тридцати копѣекъ аршинъ. Ей хочется имѣть маленькую руку и маленькую ногу, и молодая дѣвушка очень нерѣдко воображаетъ, что она попала не въ свою сферу, что она рождена для высшаго общества. Эти наклонности распространили въ селеніяхъ сословіе сельскихъ портнихъ. Понятіе, что чистота нравовъ составляетъ гордость и украшеніе женщины, также проникло въ сферы рабочаго класса промышленныхъ губерній. Подобныхъ понятій я вовсе не встрѣчалъ въ прочихъ частяхъ Россіи, тамъ понятіе о женской непорочности чаще дотого слабо, что оно вовсе не служитъ преградою для дѣвушки, когда она захочетъ удовлетворять своимъ страстямъ, или оно какъ двѣ капли воды похоже на всѣ прочіе предразсудки: дѣвушка такъ же безсознательно удерживается отъ сладострастія, какъ она удерживается отъ употребленія въ пищу зайца или лошади. Въ промышленныхъ же губерніяхъ непорочность перестаетъ быть предраз- судкомъ и дѣлается предметомъ гордости. Въ образованномъ обществѣ дѣвушка рѣдко понимаетъ, что цѣль ея непорочности -- это счастье и развитіе будущихъ ея дѣтей, часто ей запрещаютъ даже и думать о томъ, что у нея будутъ дѣти; она сохраняетъ свою непорочность потому, что ей внушено чувство неодолимаго презрѣнія ко всякой женщинѣ, которая жертвуетъ своею непорочностью. Точно такое же чувство гордости охраняетъ непорочность въ работницѣ промышленныхъ губерній. Возможность соединять роскошь нарядовъ съ непорочностью она считаетъ несомнѣннымъ преимуществомъ, это даетъ ей случай смотрѣть свысока и съ презрѣніемъ на всякую женщину, которая добываетъ столько же жертвуя своимъ тѣломъ. Если одна работница промышленныхъ губерній способна голодать и переносить всякія лишенія, для того, чтобы пріобрѣсти шелковый нарядъ, то другая способна перенести вдвое болѣе, чтобы имѣть такой же нарядъ и оставаться въ то же время непорочною -- иная способна заколотить себя въ гробъ для достиженія этой цѣли. Если одна страстно предается играмъ и забавамъ, гдѣ веселіе возбуждается вольностью обращенія, то другая находитъ несравненно болѣе наслажденія, гордо удаляясь отъ подобныхъ соблазновъ во имя приличнаго обращенія. Вліяніе непорочныхъ дѣвъ порождаетъ цѣлыя деревни, гдѣ дѣвушка не найдетъ себѣ мужа, если она имѣла ребенка, только старыя дѣвы, лишившіяся всякой надежды на замужество, рѣшаются пожертвовать своей славой ради наслажденій любви. Два источника цѣломудрія, о которыхъ я теперь говорилъ, весьма рѣзко отражаются на поведеніи женщинъ. Женщина, въ которой цѣломудріе -- предразсудокъ, обращается съ нецѣломудренной во всѣхъ отношеніяхъ какъ съ равной себѣ, она обращается съ нею какъ русскій съ татариномъ, православный съ старообрядцемъ; непорочная и увлеченная это -- женщины разной вѣры. Если же у работницы источникъ цѣломудрія -- гордость, то она гнушается павшей своей сестрою, она при всякомъ случаѣ старается рѣзко отдѣлиться отъ нея и родители не позволяютъ ей смѣшиваться -- подобныя женщины похожи на людей различныхъ состояній. Не берусь рѣшить, который изъ этихъ двухъ источниковъ цѣломудрія лучше: мнѣ кажется, что оба они одинаково скверны, оба они порожденіе мужскаго эгоизма, оба родились и вышли изъ геникеевъ и гаремовъ. Цѣломудріе, выходящее изъ истиннаго своего источника, изъ любви къ дѣтямъ, нельзя встрѣтить у насъ ни въ высшихъ, ни въ низшихъ слояхъ въ такихъ размѣрахъ, чтобы оно всецѣло господствовало надъ общественнымъ мнѣніемъ нашего отечества,-- фактъ весьма печальный и главный источникъ несостоятельности всѣхъ прославившихся въ русскомъ обществѣ взглядовъ на это дѣло |). Совершенно противоположенъ этому другой типъ общества работниковъ, въ особенности часто встрѣчающійся на фабрикахъ, гдѣ работаютъ вмѣстѣ мужчины и женщины, или въ промышленныхъ мѣстностяхъ, гдѣ женщины много зарабатываютъ. Въ этомъ кругу съ перваго раза васъ поражаетъ какое-то добродушіе, какая-то граціозная беззаботность отношеній: еслибы это были не русскіе, а французы, то вы подумали бы, что это -- общество людей, которое поставило себѣ цѣлью осуществить идеалы и воззрѣнія Беранже. Тутъ, кажется, дѣвушка никогда не задумывалась послѣдовать
То же самое явленіе мы видимъ во Франціи: оно очень рѣзко обозначилось напр. тѣмъ, что Жоржъ-Зандъ въ романахъ, направленныхъ на разъясненіе вопроса о бракѣ, сдѣлала средоточіемъ своихъ изображеній отношеніе мужчины къ женщинѣ, а не дѣтей къ родителямъ и къ обществу. Еслибы французское общество понимало, что объ отношеніяхъ мужчины къ женщинѣ можно плодоносно разсуждать только съ точки зрѣнія дѣтей, то писательница вродѣ Жоржъ-Занда не могла бы и попасть на путь такой безплодный и способный только дать вопросу еще болѣе фальшивое положеніе, первому зову любви, первому біенію своего сердца, тутъ ревность кажется неизвѣстна. "Смотри,-- скажетъ кто-нибудь работнику,-- твоя любовница тебѣ измѣняетъ", работникъ весело махнетъ рукою и скажетъ съ вызывающимъ видомъ: "Такъ что же?" Въ этомъ "такъ что же" недосказаны слова: "тебѣ бы хотѣлось, чтобы я ей сдѣлалъ пакость -- этого не будетъ." Два соперника дружно цѣлуются между собою, одинъ разсказываетъ другому про вчерашнюю вечеринку: "какъ я наслаждался, братъ", говоритъ онъ съ восторженнымъ видомъ; только изъ деликатности онъ не досказалъ, что эти слова относились къ предмету ихъ общей любви: но товарищъ его догадался и смѣется. Поклонникъ Беранже могъ бы придти въ восторгъ, попавши въ подобную сферу, но и тотъ, кто не принадлежитъ къ поклонникамъ этого поэта, сознается, что подобное отношеніе-шагъ впередъ въ сравненіи съ казарменной нравственностью, когда два пьяныхъ солдата приглашаютъ въ западню общую свою любовницу и бьютъ ее до полусмерти, что конечно не удерживаетъ ее отъ дальнѣйшаго разврата. Эти нравы напоминаютъ французскіе придворные нравы XVIII-го вѣка. Женщина поставлена съ одной стороны между суровою дисциплиною домашняго очага, между гордою и скучною непорочностью, которая требуетъ отъ нея такихъ пожертвованій и великихъ трудовъ, что чувство самосохраненія возмущается въ ней и стремится увлечь ее на путь реакціи, а съ другой между веселымъ и легкомысленнымъ развратомъ, который тѣмъ болѣе утрачиваетъ свои суровыя формы, чѣмъ выше цивилизація, которая привита рабочему развитою промышленностью.
Читатель помнитъ, какъ я выше доказывалъ, что увеличеніе населенія нисколько не зависитъ отъ большей или меньшей воздержности въ населеніи, а зависитъ исключительно отъ степени его благосостоянія. Теперь я скажу, что количество незаконныхъ рожденій заключаетъ въ себѣ менѣе всего случайное явленіе; первую роль въ этомъ случаѣ играетъ численное отношеніе между мужчинами и женщинами. Можно проповѣдывать мораль съ самымъ убѣдительнымъ краснорѣчіемъ, можно производить на людей самыя потрясающія впечатлѣнія, но всѣ эти впечатлѣнія будутъ мимолетны и не будутъ имѣть ни малѣйшихъ послѣдствій, если они не будутъ соотвѣтствовать природнымъ условіямъ ихъ жизни. Если на каждаго мужчину будетъ приходиться по двѣ женщины или на каждую женщину двое мужчинъ, то изъ этого произойдутъ развратъ и пренебреженіе къ дѣтямъ; никакія нравственныя убѣжденія не помогутъ горю. Здравый человѣкъ не будетъ въ этомъ случаѣ тратить словъ по пустому, онъ постарается возстановить равновѣсіе половъ и безъ всякой пустой морали гораздо скорѣе достигнетъ цѣли. Гдѣ можно найти болѣе уединенія, гдѣ можно найти менѣе соблазновъ къ разврату, какъ въ сѣверныхъ нашихъ губерніяхъ, а между тѣмъ онѣ всѣ безъ исключенія отличаются большимъ числомъ незаконныхъ рожденій; отчего? всѣ онѣ отличаются значительнымъ перевѣсомъ женщинъ надъ мужчинами. Совершенную противоположность по степени цивилизаціи представляютъ промышленныя губерніи, но въ нихъ перевѣсъ женщинъ или мужчинъ еще значительнѣе, а оттого и еще болѣе незаконныхъ рожденій. Всего менѣе незаконныхъ рожденій въ восточной многоземельной Россіи, и тамъ всего болѣе равновѣсія между числомъ мужчинъ и женщинъ. Средняя черноземная полоса занимаетъ между ними середину и по количеству незаконныхъ рожденій и по отношенію между мужчинами и женщинами. Только въ самыхъ рѣдкихъ случаяхъ рабочая женщина увлекается на путь разврата страстью къ наслажденіямъ, почти всегда она уступаетъ тяжелому положенію и потребности, противъ которыхъ бороться у нея не достаетъ силы. Возьмутъ у женщины мужа или жениха, бросятъ ее одну или съ дѣтьми на произволъ судьбы и потомъ осуждаютъ ее, если она падетъ, принесетъ, можетъ быть, свою честь въ жертву для спасенія отъ голода своихъ дѣтей, которыхъ она содержать одна не въ состояніи. Есть два обильныхъ источника разврата на Руси: одинъ это пресловутая промышленная предпріимчивость русскаго народа, этотъ бичъ семейнаго счастья, омутъ слезъ, поглощающій тысячи жизней работниковъ, работницъ и дѣтей, великая русская язва, называющаяся хожденіемъ на заработки. Другой -- это продолжительные сроки военной службы. Женщины, которыя этими двумя способами отдаются на произволъ страданіямъ и соблазнамъ, считаются милліонами; дѣтей, которыя гибнутъ такимъ образомъ, едвали можно считать только тысячами. Если сѣверныя губернія отличаются такимъ большимъ количествомъ незаконныхъ рожденій, то онѣ обязаны этимъ сначала тому, что тамъ такъ же мало хлѣбопашества, какъ и промысловъ, не требующихъ отлучекъ, а затѣмъ, и мѣстами въ сильной степени, большему числу солдатокъ и расположеннаго въ нихъ войска. Изъ Архангельской губерніи болѣе всѣхъ другихъ ходятъ на заработки, въ тоже время въ ней солдатокъ относительно болѣе другихъ, въ ней и болѣе другихъ незаконнорожденныхъ; будь въ ней помѣщичьи земли, это была бы несчастнѣйшая изъ сѣверныхъ губерній. Между сѣверными есть однакоже губернія, въ которой положеніе еще плачевнѣе,-- это Новгородская: тутъ бѣдствія разврата имѣютъ другую причину, а не хожденіе на заработки, тутъ даже перевѣсъ женщинъ надъ мужчинами незначителенъ, но зато-же ни въ одной изъ сѣверныхъ губерній нѣтъ такого большаго числа солдатокъ, и кромѣ того въ ней размѣщено болѣе войска, чѣмъ во всѣхъ остальныхъ губерніяхъ вмѣстѣ. Думать объ удовлетвореніи своихъ потребностей посредствомъ труда и не думать въ тоже время о людяхъ, которыми этотъ трудъ совершается и на которыхъ онъ отзывается, не есть ли это -- непростительное легкомысліе? Мы хотимъ, чтобы сотни тысячъ рабочихъ, для удовлетворенія нашихъ нуждъ скоплялись на главныхъ путяхъ сообщенія, въ главныхъ центрахъ нашей промышленности, но не хотимъ задать себѣ вопроса, что будетъ съ ихъ женами и дѣтьми? мы хотимъ играть великую роль въ международныхъ отношеніяхъ, а не думаемъ, что будетъ съ дѣтьми тѣхъ солдатъ, которые даютъ намъ къ этому средства. Развѣ наша военная сила уменьшится, если солдатъ будетъ молодой и холостой человѣкъ, который возвращается домой, чтобы жениться, а не такой, у котораго дома погибаютъ жена и дѣти? Вотъ плоды этой непорочности, которая имѣетъ своимъ источникомъ безсознательную гордость, а не любовь къ дѣтямъ. Мало этого, мы и промышленности нашей хотѣли дать подобіе военнаго ремесла, обширныя промышленныя заведенія обратить въ военный лагерь; для фабричныхъ и заводскихъ работниковъ мы строимъ казармы, гдѣ они подобно солдатамъ ведутъ одинокую и холостую жизнь, мы не заботимся ни о томъ вліяніи, которое они произведутъ на окрестность, ни о томъ, что будетъ съ брошенными ими женами и дѣтьми. Мало этого, мы дошли до такого жалкаго состоянія, при которомъ казарма, этотъ притонъ разврата и бичъ дѣтей, восхваляется у насъ, какъ будто это какое благополучіе; баракъ, простудной, убійственный баракъ -- вотъ жалкое жилище нашего рабочаго на отхожихъ промыслахъ. Какъ скоро хозяинъ замѣняетъ баракъ казармой, наши оптимисты въ восхищеніи и не могутъ имъ нахвалиться. Такими путями мы приходимъ къ тому, что тѣ условія, которыя должны приводить къ смягченію нравовъ, къ цивилизаціи, порождаютъ въ тоже время безчувствіе и одичаніе. Вездѣ, гдѣ скопляется большое число рабочихъ людей, гдѣ они становятся вблизи образованнаго общества и гдѣ въ тоже время производительность ихъ увеличивается, являются самыя благопріятныя условія для цивилизаціи и смягченія нравовъ: взгляните на нашего рабочаго въ большихъ городахъ, сердце и умъ его болѣе развиты, его чувства болѣе возвышенны, никогда онъ не проявится такъ грубо и такъ угловато, какъ степнякъ крестьянинъ, въ обращеніи съ женщиною онъ перестаетъ быть неуклюжимъ, суровымъ деспотомъ и начинаетъ обращаться въ ловкаго, увлекательнаго кавалера, который старается плѣнять своею любезностью, а нетолько удерживать близъ себя силою; но въ то время когда его мысли и чувства направляются на улучшеніе его отношеній къ женщинѣ, ничто не заставляетъ его подумать серьезнѣе отъ отношеніяхъ своихъ къ дѣтямъ. При сильномъ поощреніи со стороны высшихъ сословій число незаконныхъ дѣтей увеличивается чрезмѣрно: можно ли ожидать, чтобы работникъ заботился о своихъ незаконныхъ дѣтяхъ, если высшее сословіе такъ мало заботится о своихъ и считаетъ проституцію для себя дозволительною? Фабричная жизнь такъ отозвалась на Шуйскомъ уѣздѣ, что тамъ осьмнадцатый ребенокъ былъ незаконнорожденный. Вліяніе казарменной фабричной производительности тутъ несомнѣнно; нивъ одномъ уѣздѣ Владимірской губерніи, несмотря на самые разнообразные къ тому шансы, нѣтъ такого значительнаго числа незаконныхъ рожденій. Семеновскій и Балахнинскій уѣздъ Нижегородской губерніи, несмотря на значительное свое промышленное производство, представляютъ однакоже весьма выгодныя цифры незаконныхъ рожденій и представляютъ ихъ наперекоръ тому, что въ Балахнинскомъ уѣздѣ расположено болѣе войска, чѣмъ въ Шуйскомъ.