Базаръ Армянскій состоитъ не изъ однихъ лавокъ съ товарами, фруктами и припасами, но здѣсь есть и мастерскія (серебряки), и будочныя, и питейныя, и кофейни, и цирюльни, и харчевни (духаны). Въ расположеніи торговыхъ рядовъ соблюденъ нѣкоторый порядокъ, особенно между бакальщиками, шубниками, мастерами туземной обуви, но и тотъ не выдерживается до конца; такъ что между лавками, напр. башмачниковъ, выглядываетъ кузница, или зіяетъ своимъ мрачнымъ, крутымъ спускомъ винный подвалъ, въ глубинѣ котораго на лавкахъ торчатъ огромные бурдюки изъ буйволовой кожи съ оттопыренными ножками. Въ верхней части базара преобладаютъ фруктовыя лавочки. Съ наступленіемъ осени онѣ изукрашиваются фестонами изъ виноградныхъ кистей, желтыхъ какъ янтарь, навязанныхъ на веревочку, и изъ сочныхъ грушъ;-- все это не рѣдко сохраняется до слѣдующей весны, въ ожиданіи тароватаго покупателя. Въ перемежку съ фруктами висятъ графины съ масломъ и колокольчики, въ которые торговцы иногда трезвонятъ для большаго шику, чтобъ обратить на себя вниманіе прохожаго и volens nolens соблазнить его на покупку; на прилавкѣ и полкахъ разставлены лотки и чаши съ разными фруктами, свѣжими и сушеными, смотря по времени года, овощами и зеленью; тутъ и виноградъ разноцвѣтный съ крупными и мелкими ягодами, персики, абрикосы, сливы, гранаты, яблоки, морковь,-- цвѣтомъ болѣе похожая на свеклу, картофель, разнородные бобы и горохъ; ароматныя и острыя травы, составляющія необходимую принадлежность туземнаго стола: эстрагонъ (тархуна), кондари -- видъ полыни, укропъ, крессъ, маринованные ростки и цвѣты джондмоли, лапчатые отростки перекатиполя. изюмъ, медъ въ горшкахъ, осетинскій сыръ въ видѣ небольшихъ кружковъ. Продавцы на перерывъ другъ передъ другомъ кричатъ, не жалѣя ни своего горла, ни чужаго слуха; тутъ раздается: ай яблукъ, ай виноградъ, ай персикъ! тамъ: на-на-на! дошовъ адамъ (т. е. дешево отдамъ), пожалуй баринъ, ай кніазъ, здѣсь хороши! Прибавьте къ этому оглушающій стукъ вѣсами при отвѣшиваніи на одной и той же чашкѣ, мѣдной или желѣзной,-- при чемъ обверточной бумаги не полагается,-- и персиковъ, и сыра, и масла, и изюму. У этихъ лавокъ снуютъ дородныя, лоснящіяся, жующія фигуры всякаго люда; ибо въ теченіе дня почти все туземное населеніе перебываетъ на базарѣ. Рядомъ съ покупателями здѣсь легко встрѣтить проходящій караванъ верблюдовъ и вереницу ословъ, навьюченныхъ перекинутыми по обѣ стороны корзинками съ зеленью, виноградомъ, огурцами и т. под. Къ вечеру вся эта оглушительная возня унимается, но -- не совсѣмъ; болѣе деликатные изъ бакальщивовъ зажигаютъ въ своихъ лавкахъ Фонари, а другіе, которые изъ нихъ по-патріархальнѣе, освѣщаютъ ихъ просто сальными свѣчами, вставляя ихъ въ кучу лобіи или изюма и продолжая крикомъ зазывать къ себѣ покупателей.
Для полной характеристики Армянскаго базара, служащаго вмѣстѣ и многолюднѣйшею изъ Тифлисскихъ улицъ, по которой съ ранняго утра до поздней ночи происходитъ безпрерывное движеніе и пѣшкомъ, и верхомъ, и въ экипажахъ,-- замѣтимъ, что не зависимо отъ суматохи, свойственной всякому торговому пункту, на немъ зачастую разыгрываются и такія сцены, которыя были бы у мѣста развѣ на исторической аренѣ сабуртало, за Верою, гдѣ во времена грузинскихъ царей происходили конскія ристанія и игры въ мячъ, и для которыхъ въ наше время, съ приближеніемъ осени, разбивается лагерь для маневровъ. Мы сами бывали очевидцами, какъ на тротуарахъ базара, далеко не могущихъ похвастаться просторомъ, мальчишки затѣвали между собою борьбу, импровизированные кулачные бои и другія игрища въ туземномъ вкусѣ. Положимъ, что этимъ забавляется молодое, несозрѣвшее поколѣніе, которому, нельзя отказать въ снисхожденіи; но, по крайней мѣрѣ, внимательны ли хоть нѣсколько къ снующей по базару взадъ и впередъ публикѣ взрослые, ведущіе здѣсь разнаго рода торговлю? Нисколько!
Имъ ни-по-чемъ выставить на самую средину тротуара жаровню, съ которой такъ и бьетъ въ глаза прохожихъ дымъ отъ шашлыка, или желѣзную печь, ожидающую починки; а иногда и сами хозяева лавочекъ, желая поболтать съ встрѣчнымъ знакомымъ, въ минуты торговаго затишья, выходятъ и, беззаботно облокотившись на свои лотки, преграждаютъ путь по тротуару, не обращая на прохожихъ ни малѣйшаго вниманія. Случается и такъ, что весь тротуаръ на большое пространство бываетъ загроможденъ не раскрытыми еще ящиками и тюками, только что полученными съ нижегородской ярмарки. Но не удобства публики однимъ этимъ не ограничиваются, они есть даже въ воздухѣ; надъ нѣкоторыми лавками устроены холщевые навѣсы для огражденія товаровъ отъ солнечныхъ лучей: грязные, оборванные края этихъ навѣсовъ спускаются такъ низко, что, задѣвая по головамъ прохожихъ, рѣшительно затрудняютъ проходъ по тротуару.
Отъ Армянскаго базара прямой переходъ къ татарскому майдану; эта торговая площадь есть какъ бы блистательный финалъ, заканчивающій житейскую комедію, разыгрывающуюся на базарѣ, съ тѣми же типическими особенностями, но въ болѣе обширныхъ размѣрахъ, нежели тѣ, которые поражали насъ выше на каждомъ шагу. Базаръ -- арена мелочной, раздробительной торговли, а майданъ -- средоточіе торговли обширной, предметами которой служатъ необходимѣйшіе продукты, какъ хлѣбъ, живность, соль.
Майданъ -- сама по себѣ тѣсная площадь, еще болѣе сжата со всѣхъ сторонъ обветшалыми постройками въ одинъ, два и болѣе этажей. На всѣхъ строеніяхъ лежитъ какой-то темный, грязный отпечатокъ, благодаря злокачественнымъ испареніямъ, подымающимся надъ майданомъ густою тучею, и грязи, почти никогда здѣсь не просыхающей. Площадь постоянно кипитъ народомъ. Глядя на нее съ обрывистаго сололакскаго хребта, только и видишь головы человѣческія и морды лошадей, буйволовъ, быковъ, ословъ и катеровъ. Иногда пройдетъ по ней своею тяжелою, мѣрною поступью знаменитый "корабль пустыни", загнанный въ этотъ людской водоворотъ всепожирающею индустріей); вожакъ-татаринъ тянетъ его за ноздри продѣтою сквозь нихъ веревкою до извѣстнаго мѣста, гдѣ послушное животное, жалобно рыча и махая косматою головой, тихо опускается на колѣни и загибая шею назадъ, принимается апатично жевать свою жвачку.
На майданѣ вы всегда встрѣтите представителей разнообразнаго населенія Тифлиса; вотъ татаринъ въ рыжеватой шапкѣ и буркѣ съ черною, либо сѣдою, красною или бѣлою бородой; дородный армянинъ съ наклоненной шеей, въ туземной чахѣ и московскомъ картузѣ; бравый грузинъ, ловко перетянутый, съ заломленною набекрень шапкой; лезгинъ подозрительно выглядывающій изъ подлобья, продающій сукно собственнаго издѣлья; мулла въ бѣлой чалмѣ, длиннобородый персіянинъ съ крашеными ногтями, въ аршинной шапкѣ и широкомъ кафтанѣ, поверхъ котораго накинута аба, а на ногахъ пестрые носки и маленькія ту╝ли, прикрывающія только одни пальцы. Бережно подобравъ полы своего плаща, онъ отошелъ въ сторону и пріостановился, чтобы дать дорогу водовозу -- тулухчи, въ вяленой конической шапкѣ, плетущемуся въ слѣдъ за лошадью, чрезъ которую перекинуты мѣха, наполненные водою, судорожно вздрагивающіе по мѣрѣ того, какъ лошадь, натуживши грудь, подвигается впередъ и обдающіе прохожихъ мельчайшими брызгами. Вотъ и носильщикъ тяжестей, по-туземному муша, у него за спиной подушка, набитая шерстью. Если на головѣ его колпакъ на подобіе опрокинутой чашки, то это -- кра, пришлецъ изъ Арменіи; если четырехъугольный кусокъ сукна, придерживаемый на макушкѣ шнуркомъ завязаннымъ подъ бородою, то -- имеретинъ, обладающій необыкновенною силою мускуловъ: ему ни по чемъ взгромоздить на себя огромную ношу, напр., бурдюкъ съ виномъ, цѣлый комодъ, набитый всякой всячиной, или каретный кузовъ и пуститься съ этой ношей въ гору и на далекое разстояніе. Среди этого чисто-азіатскаго сброда порою круглая шляпа европейца промелькнетъ на извощикѣ, который вынужденъ кричать во все горло: хаварда! (посторонись); къ тому же возгласу, будто къ какому талисману, прибѣгаетъ и всадникъ прежде, чѣмъ ринется сквозь эту живую стѣну; лошадь подъ нимъ пятится, слегка приподнимаясь на заднія ноги, и пугливо машетъ головой, звеня побрякушками сбруи. Далѣе потянулась вереница двуколесныхъ туземныхъ экипажей, вообще называемыхъ арбами: арба грузинская, тяжелѣе и неповоротливѣе которой трудно что нибудь и придумать; неуклюжія колеса ея вертятся вмѣстѣ съ осью; она бываетъ запряжена парою, четвернею, иногда шестернею буйволовъ и быковъ; на ярмѣ сидитъ оборванный мальчикъ и хлещетъ по скотинѣ длиннымъ ременнымъ бичемъ; на арбѣ либо огромный бурдюкъ, либо цѣлое семейство съ женщинами и дѣтьми, подъ прикрытіемъ полосатаго ярко-цвѣтнаго ковра, возвращающееся съ какого нибудь богомолья. Лезгинскія и осетинскія арбы отличаются саженными, немилосердно скрипящими колесами и запряжены лошадьми; греческія арбы на низкихъ, сплошныхъ безъ спицъ колесахъ, обитыхъ желѣзными выпуклыми шинами,-- ихъ везетъ классическая пара воловъ.
Въ лавкахъ близъ майдана продаютъ преимущественно живую рыбу, муку, свѣчи, битыхъ фазановъ, турачей (весьма вкусная дичь, похожая на куропатокъ); джейраны и дикія козы висятъ тамъ и сямъ и гніютъ среди жаркаго воздуха {А. Бекетовъ: "Изъ жизни природы и людей", стр. 7.}. Спустившись по ниже, на лѣво, вы будете въ такъ называемомъ "обжорномъ ряду", гдѣ помѣщается множество туземныхъ ресторановъ; почти во всякое время дня и даже ночи въ открытомъ очагѣ каждаго такого заведенія пылаетъ огонь, на которомъ готовятся разныя кушанья въ котлахъ, совершенно похожихъ на русскія кучерскія шапки, поставленныя вверхъ полями. На сковородахъ жарится картофель и даже котлеты,-- россійское нововведеніе; на желѣзныхъ прутьяхъ нанизаны кусочки мяса, это -- шашлыкъ. Всѣмъ этимъ заправляетъ раскраснѣвшійся, засаленный туземецъ; онъ то и дѣло шныряетъ въ разные концы своей лавки, снимаетъ пѣну съ бозбаша, отбрасываетъ на цѣдилку рисъ для плова и т. п. Поворотивши на лѣво, въ глухой переулокъ, вы очутитесь у входа, ведущаго по крутой каменной лѣстницѣ въ темные ряды или крытыя галлереи (базазъ-хана), въ которыхъ расположены лавки армянъ, торгующихъ московскими товарами, а также коврами, войлоками и другими произведеніями Персіи и Закавказья.
Чтобъ дать понятіе о старыхъ тифлисскихъ караванъ-сараяхъ, мы возьмемъ караванъ-сарай Арцруни, неподалеку отъ только-что упомянутыхъ темныхъ рядовъ. Зданіе это удостоилось чести принимать въ своихъ стѣнахъ нынѣ благополучно царствующаго Государя Императора, въ первый пріѣздъ Его Величества на Кавказъ, въ бытность еще Наслѣдникомъ, осенью 1850 г.; здѣсь тифлисское купечество дѣлало угощеніе высокому Гостю. Тогдашнее внутреннее убранство караванъ-сарая въ великолѣпномъ восточномъ вкусѣ составило сюжетъ одного изъ рисунковъ, приложенныхъ къ Закавказскому календарю,-- не припомню, за какой именно годъ. Чрезъ 3 года послѣ того это зданіе сильно пострадало отъ страшнаго пожара, но вскорѣ было приведено въ прежній видъ, не потерпѣвъ существенныхъ измѣненій во внѣшности.
Архитектура этого караванъ-сарая, въ общемъ и въ частностяхъ, немногимъ отличается отъ подобныхъ же построекъ въ Персіи, гдѣ они играютъ роль лучшихъ публичныхъ зданій. Тамъ караванъ-сараи строятся изъ кирпичей и лучшіе изъ нихъ имѣютъ слѣдующую форму: вокругъ четыреугольнаго продолговатаго двора идутъ въ 2 этажа утаги,-- комнаты аркадами; по срединѣ каждой изъ сторонъ зданія строятся,-- разумѣется, въ общей съ нимъ связи, высокіе порталы для входа. Гладко вымощенный камнемъ или кирпичемъ дворъ обсаживается въ два ряда деревьями, образующими аллею; съ одной стороны двора находится большой каменный бассейнъ съ водою для потребностей обитателей караванъ-сарая, а съ другой -- платформа для совершенія правовѣрнымъ молитвы: и бассейнъ и платформа имѣютъ Форму параллелограма. Въ длину дворъ имѣетъ до 30, иногда болѣе иногда менѣе, сажень, а въ ширину до 18. Подлѣ входа или въ углу караванъ-сарая находятся лѣстницы, ведущія въ верхній этажъ, окруженный узкой галлереей. Здѣсь надъ дверью ведущей въ комнаты бываетъ окно для ея освященія, иногда же комната бываетъ и совсѣмъ безъ оконъ. Отъ произвола каждаго обитателя зависитъ убрать комнату по своему вкусу; впрочемъ, кромѣ товаровъ и ковровъ, да кое-какой посуды вы ничего здѣсь не увидите.-- Въ лучшихъ караванъ-сараяхъ, гдѣ помѣщаются цѣнные товары, нижнія комнаты служатъ конторой, а верхнія -- магазиномъ или помѣщеніемъ для самаго купца; въ такомъ случаѣ въ комнатахъ нижняго этажа передняя стѣна состоитъ изъ большой рамы со стеклами, которая на ночь запирается деревянными ставнями; при каждой лавкѣ есть передняя сбоку, а спереди проходитъ иногда парапетъ.
Иногда же караванъ-сараи устраиваются слѣдующимъ образомъ: вокругъ 8-ми угольнаго бассейна возвышается двухъ этажное зданіе со сводомъ; четыре главныя стороны его углублены, а четыре промежуточныя выдвинуты и все это оканчивается вверху аркадами.-- Углубленныя стороны зданія имѣютъ полукруглую форму и въ обоихъ этажахъ находятся лавки; только въ срединѣ нижняго этажа вмѣсто лавки устроивается входъ также со сводомъ; въ выдавшихся сторонахъ такія же лавки и у всѣхъ спереди сдѣланы рамы со стеклами или же деревянные ставни. Такимъ образомъ, 8-ми угольные караванъ-сараи имѣютъ одинъ главный сводъ по срединѣ и 4 небольшихъ полусвода вокругъ; освѣщеніе сообщается чрезъ полукруглыя отверстія въ сводахъ; аркады послѣднихъ вверху завершены мелкимъ, но правильнымъ пересѣченіемъ ломаныхъ линій. Караванъ-сараи этого рода пріятны въ лѣтнее время, когда сильный жаръ заставляетъ искать прохлады, а здѣсь ея довольно.-- Шуму и движенія въ караванъ-сараяхъ меньше, чѣмъ на базарахъ, потому что здѣсь производится преимущественно оптовая торговля. Для отличія одного караванъ-сарая отъ другаго ихъ называютъ или по имени какого нибудь торговца, или по сортамъ товаровъ, преимущественно продаваемыхъ въ нихъ, или, наконецъ, по именамъ націй или городовъ, къ которымъ принадлежатъ пріѣзжіе, въ нихъ останавливающіеся {Березинъ: "Путешествіе по Востоку", т. II, стр. 50, 51.}.