Развитіе Тифлиса при преемникахъ Кнорринга кн. Циціановѣ, гр. Гудовичѣ, Тормасовѣ, маркизѣ Паулуччи и Ртищевѣ шло туго; вниманіе главнокомандующихъ было отвлечено разширеніемъ русскихъ владѣній за Кавказомъ, враждебными отношеніями къ Персіи, которая продолжала заявлять свои притязанія на Грузію, вторженіями Аббасъ-мирзы и царевича Александра въ наши предѣлы и внутренними смутами. Все это выдвигало на первый планъ военныя дѣла, оставляя мало и досуга, и времени на гражданское устройство. Къ внѣшнимъ и внутреннимъ неурядицамъ присоединилась моровая язва, вспыхивавшая то тамъ, то здѣсь съ большею или меньшею силою. Карантинныя заставы, кое-какъ устроенныя, вовсе не помогали, аптекъ не было, спеціально подготовленные медики составляли рѣдкость. При кн. Циціановѣ выдалась даже такая пора, когда Тифлисъ по однимъ слухамъ о приблизившейся чумѣ, готовъ былъ опустѣть совершенно. Паника была столь сильна, что даже духовенство не выдержало: оставляя церкви и запирая ихъ, оно тайно убѣгало изъ города.
Не смотря на всѣ эти неблагопріятныя обстоятельства, за время кн. Циціанова все-таки замѣчается нѣкоторый прогрессъ въ приращеніи городскаго населенія. Вотъ оффиціальная опись Тифлиса съ показаніемъ числа жителей, строеній и укрѣпленій, относящаяся къ началу 1803 г.: первая половина Тифлиса кругомъ обнесена каменною стѣной, внутри -- цитадель съ такимъ же укрѣпленіемъ5 вторая половина, называемая Авлабаръ, тоже обнесена каменною стѣной съ особымъ укрѣпленіемъ, которое называется Метехъ. Обѣ онѣ раздѣлены на 4 части: Мухранскую, Цавкисскую, Горную и Авлабарскую. Въ нихъ 3,000 домовъ, жителей разнаго исповѣданія до 20,000 душъ, церквей грузинскихъ 15, армянскихъ 24, греческая 1 и католическая 1, мечеть 1, лавокъ съ краснымъ товаромъ 85, мелочныхъ 63, мастерскихъ 310, съ съѣстными припасами 76 и винныхъ 40. Эту "опись" впрочемъ нельзя считать безусловно вѣрною, ибо на первыхъ порахъ дѣла такого рода встрѣчали со стороны жителей сильнѣйшій отпоръ. Циціановъ потребовалъ было разъ отъ тифлисскаго коменданта, чтобы онъ подалъ ему вѣдомость о занятыхъ и незанятыхъ военнымъ постоемъ домахъ въ Тифлисѣ; но получилъ въ отвѣтъ, что такая вѣдомость хотя и есть, но составлена съ великимъ трудомъ: потому что занимавшіеся ею чины, не смѣли, вопреки мѣстнымъ обычаямъ, входить во внутренніе покои, а сами хозяева, вмѣсто сообщенія вѣрныхъ на этотъ счетъ свѣдѣній, отвѣчали бранью и даже угрозами. Потому-то свѣдѣнія добывались "по случаю и обстоятельствамъ, исподоволь, съ осторожностью", т. е., говоря прямѣе, они не могли похвалиться ни вѣрностью, ни полнотою. Явленіе это впрочемъ не должно удивлять насъ, такъ какъ всякое гласное, аккуратное описаніе и исчисленіе вызывало въ народѣ,-- по новизнѣ дѣла и по непониманію цѣли, съ какою оно предпринималось,-- сильный ропотъ и нелѣпыя толкованія. Сейчасъ же распространялись слухи о замышляемомъ будто бы рекрутскомъ наборѣ, что всегда наводило ужасъ на туземцевъ, или же объ увеличеніи податей.
Между тѣмъ главнокомандующій, не взирая ни на что, продолжалъ предписывать мѣры гигіеническія, санитарныя и вообще по городскому благоустройству; онъ обязывалъ коменданта "неослабно смотрѣть за чистотою въ городѣ и взыскивать съ подчиненныхъ, чтобъ на улицахъ никто никакой нечистоты или стервы не кидалъ; противъ чьего дома найдется, велѣть тому вычистить.-- Всѣ лавки должны быть запираемы въ 7 час. вечера и огонь вездѣ въ оныхъ потушенъ для безопасности.-- Пріискать загородомъ мѣсто для заведенія бойни и по одобренію моему, объявивъ, чтобы въ городѣ никакой скотины не бить, а битую уже приносить въ лавки и всегда чистымъ полотномъ покрывать, растолковавъ имъ, что отъ битья скотины въ городѣ дѣлается смрадъ и вредный для людей запахъ; покрывать же для того, чтобъ не пылилось мясо и не безобразно было видѣть,-- что все дѣлается оное для сбереженія здоровья жителей и что здоровье -- дороже денегъ, а потому и жалѣть послѣднія для перваго глупо {Мы рѣшились цитировать буквально, въ виду того, что приводимыя мѣста характеризуютъ отчасти неутомимую административную дѣятельность кн. Циціанова, давая понятіе о лаконизмѣ его дѣловыхъ бумагъ и оригинальномъ способѣ выражаться. Надобно при томъ знать, что подобныя бумаги онъ писалъ большею частію собственноручно и, такъ сказать, экспромптомъ.}". Далѣе, вмѣнялось въ обязанность не терпѣть въ городѣ кожевенныхъ заводовъ, отъ коихъ, вслѣдствіе дубленія кожъ, распространяется дурной запахъ; кожевенники должны были выбраться за городъ, подальше отъ бань и сбитыхъ въ кучу прибрежныхъ домовъ. Въ заключеніе предлагалось собрать купцовъ и со всякаго двора по человѣку и объявить имъ отъ лица главнокомандующаго, что "безъ войска въ городѣ быть нельзя и войскамъ нужны квартиры, и на улицѣ жить нельзя; нынѣ же по пристрастрію постой ставить не будутъ и богатый купецъ, какъ и бѣдный, долженъ нести равно городскую тягость и первѣйшій князь, имѣя домъ въ городѣ, не изъемлется отъ постоя. А буде избѣжать и избавиться того хотятъ, то должно построить казармы на 2 баталіона, кои, по примѣрному положенію, будутъ стоить 15,000 руб., а потому чтобъ сдѣлали раскладку". Одновременно съ этимъ кн. Циціановъ заботился и о постройкѣ дома для присутственныхъ мѣстъ, которыя, по неимѣнію приличныхъ зданій въ городѣ, тѣснились въ нижнемъ этажѣ дома главнокомандующаго; онъ находилъ весьма унизительнымъ для перваго и верховнаго присутственнаго мѣста быть помѣщеннымъ, такъ сказать, въ его лакейскихъ комнатахъ... Но трудно было осуществить на дѣлѣ всѣ эти предположенія; потому что на всю Грузію полагался 1 архитекторъ, да и тотъ, къ огорченію кн. Циціанова, умеръ и долго никѣмъ не могъ быть замѣщенъ; притомъ мастеровые-каменьщики составляли такую рѣдкость, что въ цѣлой Грузіи едва можно было набрать ихъ 10 человѣкъ {Акты, т. II, стр. 57, докум. подъ No 94.}.
Независимо отъ этихъ мѣропріятій, относившихся собственно къ Тифлису, многосторонняя дѣятельность главноуправляющаго была направлена къ тому, чтобы привести и другіе города Грузіи хотя въ начальный порядокъ, содѣйствуя образованію купеческаго и мѣщанскаго сословій, какъ чисто городскихъ элементовъ. Съ этою цѣлью онъ имѣлъ въ виду учредить по городамъ магистраты, которые изыскали бы источники городскихъ доходовъ и вызвали бы въ обращеніе капиталы, обезпечивъ ихъ гарантіею закона и тѣмъ давъ толчокъ коммерческимъ и промышленнымъ предпріятіямъ; для этого кн. Циціановъ находилъ нужнымъ прежде всего очистить города отъ чуждаго имъ пришлаго сословія земледѣльцевъ, которое, будучи оторвано отъ сродной имъ почвы во время тревожнаго состоянія царства, искало убѣжище и въ городахъ образовало собою пролетаріевъ, лишенныхъ возможности заниматься какимъ-либо существенно полезнымъ дѣломъ. Оно по неволѣ привыкало къ праздности и, чтобъ хотя какъ-нибудь поддерживать свое существованіе, принималось за грошовую торговлю на-авось, не имѣя къ тому ни снаровкb, ни денегъ. Кн. Циціанова возмущало то, что эти люди, имѣя товара въ лавкахъ не больше, какъ на 5 руб., занимали своими пустыми лавками въ городахъ мѣсто, отбиваясь отъ земледѣлія, столь нужнаго здѣсь въ тѣ времена на продовольствіе войскъ, которыя должны были оборонять этихъ же самыхъ тунеядцевъ. А потому рѣшено было объявить всѣмъ крестьянамъ, проживавшимъ въ городахъ, чтобы они чрезъ мѣсяцъ или 2 безотлагательно переселились въ тѣ деревни, откуда вышли; мѣра эта распространялась не только на казенныхъ, но и на помѣщечьихъ крестьянъ. Затѣмъ,-- сдѣлать перепись всѣмъ торгующимъ, съ показаніемъ противъ каждаго суммы оборота, что отдать на ихъ совѣсть; -- во всѣхъ городахъ назначить по 2 дня въ недѣлю для привоза съѣстныхъ припасовъ и, вообще, продуктовъ сельскаго производства, о чемъ оповѣстить по всѣмъ уѣздамъ;-- комендантамъ и капитанъ -- исправникамъ строжайше смотрѣть, чтобъ не было перекупщиковъ, возвышающихъ цѣны на жизненные потребности изъ видовъ барышничества, "къ чему Армяне послѣ жидовъ суть наиспособнѣйшіе люди, къ общему вреду жителей";-- безъ личнаго осмотра комендантовъ постройку въ городѣ новыхъ зданій или ремонтъ старыхъ не дозволять, а гдѣ придется выводить стѣну со стороны улицы, тамъ обязывать подаваться назадъ съ каждой стороны по 2 аршина, въ видахъ расширенія и выпрямленія улицъ.
Вся эта регламентація, всѣ эти правила, сами по себѣ цѣлесообразныя, долженствовавшія привести со временемъ къ порядку и благоустройству, дали на первыхъ порахъ результаты какъ будто противоположные: городъ долго еще не обстраивался, упорно щеголяя своими развалинами, до-нельзя кривыми и узкими улицами. Причины этому надо искать, прежде всего, во врожденномъ консерватизмѣ туземцевъ и особенно Грузинъ, которые туго поддавались даже на самыя очевидно полезныя нововведенія; да и трудно было ожидать этого сразу отъ народа, который выработалъ себѣ такія пословицы, какъ напр.: "Неоставляй ни старой дороги, ни стараго друга", или: "Привычная болѣзнь лучше непривычнаго веселья". Грузину мало было дѣла до того, что эта старая дорога своими кочками и выбоинами на каждомъ шагу угрожала свернуть ему шею; что старый другъ уже не существовалъ или превратился въ злѣйшаго врага; что "привычная болѣзнь", обратившись въ хроническую, ужь начинала одолѣвать его не на-шутку, приближая его къ могилѣ. Съ другой стороны, тревоги извнѣ и смуты внутри не прекращались и все еще плохо вѣрилось, чтобы Русскіе стали здѣсь твердою ногою. Вотъ почему Тифлисъ со временъ Паскевича мало подвинулся впередъ сравнительно съ тѣмъ, чѣмъ онъ былъ при Циціановѣ, и Пушкинъ, проживши здѣсь нѣсколько дней, проѣздомъ въ Эрзерумъ, могъ сказать въ своихъ путевыхъ запискахъ, что городъ, не смотря на многолюдство, своими азіатскими строеніями и базарами напомнилъ ему Кишиневъ;-- замѣтьте, Кишиневъ двадцатыхъ годовъ, когда его прославленная грязь и непривлекательность тамошнихъ улицъ, вѣроятно, стояли еще въ зенитѣ своей извѣстности. И такъ, по словамъ Пушкина, въ 1828 г. большая часть Тифлиса еще не сбрасывала съ себя своей азіатской оболочки, всюду выказывая "дома низкіе, кровли плоскія". Только въ сѣверной части поэтъ замѣтилъ дома европейской архитектуры и около нихъ образующіяся правильныя площади; но не забудемъ, что эта сѣверная часть была уже внѣ черты города, на Гаретубанѣ, т. е. во внѣшнемъ кварталѣ, а большинство домовъ въ европейскомъ вкусѣ было обязано своимъ возникновеніемъ предпріимчивости тѣхъ самыхъ Армянъ, о коихъ Циціановъ выражался въ своихъ ордерахъ съ такою ягелчью. Блистательные персидскіе походы гр. Паскевича произвели рѣшительный переворотъ въ умахъ и въ общественномъ сознаніи туземцевъ. Грузія была отомщена съ лихвою, а громадная контрибуція, взятая тогда побѣдителями, и теперь еще не рѣдко служитъ темою для разговоровъ. Старики вспоминаютъ, что Паскевичъ по окончаніи войны привезъ изъ Персіи груды золота въ видѣ кирпичей, уложенныя въ мѣшкахъ, и отправилъ ихъ въ казну русскаго Императора, какъ дань отъ Иранскаго повелителя.
III
Армянскій базаръ, его устройство, нравы и обычаи.-- Татарскій майданъ, сцены на немъ встрѣчающіяся и его разнохарактерность.-- Караванъ-Сарай.-- Бани: исторія минеральныхъ ключей описаніе ихъ у Делапорта и Пушкина.-- Терщики.
Чтобы покончить со старымъ городомъ, нужно остановиться на трехъ характеристическихъ его особенностяхъ, которыя долго еще будутъ удерживать за собою мѣстный колоритъ, не смотря на напоръ новыхъ порядковъ и новаго устройства. Это такъ называемый Армянскій базаръ, караванъ-сарай и бани.
Армянскій базаръ правильнѣе было бы назвать персидскимъ; онъ шириною не больше улицы и состоитъ изъ двухъ параллельныхъ рядовъ лавокъ; большая часть лавокъ -- въ 1 ярусъ и строена изъ кирпича, ихъ вышина 3 и болѣе сажень; внутри онѣ дѣлятся поперечною перегородкою на 2 половины,-- переднюю, гдѣ суетится торговецъ, обставленный со всѣхъ сторонъ принадлежностями своей профессіи, и заднюю, гдѣ хранится запасъ предметовъ его торговли; лавки возвышаются на 3--4 фута отъ земли и на ночь запираются съ базара деревянными щитами. При первоначальномъ устройствѣ этого базара какъ будто заботились о соблюденіи прямой линіи болѣе, нежели при проведеніи улицъ; но все-таки въ дальнѣйшемъ своемъ развитіи базаръ не могъ обойтись безъ привычной кривизны.
Замѣчательна устойчивость Армянскаго базара противъ вліянія стихій и времени; кое-гдѣ лавки его составляющія такъ и бьютъ въ глаза своею крайнею ветхостью: онѣ осунулись и даже покосились впередъ или назадъ, но базару это какъ будто ни-по-чемъ. Надо имъ или сгорѣть или обрушиться, чтобы на ихъ мѣстѣ возникли постройки хоть на что-нибудь похожія; но пожары у насъ составляютъ большую рѣдкость, {Въ 1813 г. на весь Тифлисъ полагалось 4 пожарныхъ трубы и, какъ въ городѣ, по азіатскому его устройству, большихъ пожаровъ не бывало, то генералъ Ртищевъ, на случай надобности въ трубахъ, для содержанія ихъ въ исправности, на ремонтъ всѣхъ пожарныхъ инструментовъ опредѣлилъ въ годъ 10 рублей.} а обрушиться лавкѣ расчетливые хозяева не даютъ, поддерживая ее чѣмъ-нибудь и какъ-нибудь, до послѣдней физической возможности. Только верхняя часть базара кое-гдѣ вынуждена была, вслѣдствіе независящихъ отъ него обстоятельствъ, въ родѣ упомянутыхъ выше, принять реставрацію въ европейскомъ вкусѣ, а средина и низшій его конецъ все еще остаются въ первобытной неприкосновенности. Странное впечатлѣніе производятъ на свѣжій взглядъ эти новыя постройки, выглядывающія тамъ и сямъ на протяженіи базара; это -- яркія заплаты на старомъ рубищѣ скряги, который можетъ, но не хочетъ разстаться съ нимъ, чтобъ не тревожить своихъ стародавнихъ привычекъ и не тратить деньги на заведеніе приличной одежды.