Но прежде чем приступить к описанию с лишком полувековой борьбы с горцами, обратимся к действиям нашим в пределах Кавказа в первые времена существования Руси. Древнейшие летописи наши, между прочим, передают, что еще Святослав, разбив ясов и косогов, утвердился на берегах Кубани; там же господствовал Мстислав Удалой, громивший царство хазар в Крыму. Но за этими первыми успехами звук нашего оружия на Кавказе смолк, так как в то самое время, когда римское влияние еще преобладало на Черном море и северо-восточные берега его покрывались цветущими колониями генуэзцев, Русь, раздираемая междоусобиями удельных князей, испытывала на себе все ужасы монгольского владычества. Такое положение дел продолжалось до Иоанна III. В 1552 году пятигорские черкесы подпали под покровительство Иоанна Грозного, вступившего в брак с дочерью их князя Темрюка. Такое сближение с Россией обошлось, однако же, дорого кабардинцам: разбитые в 1570 году крымскими татарами, они не скоро освободились из-под их ига. При Федоре Иоанновиче русский отряд, предводимый воеводами Хворостиным и Засекиным, появился на берегах Сулака и овладел селением Тарку. Но уже в 1604 году турки, соединившись с кумыками и лезгинами, вынудили князя Владимира Долгорукова уйти морем в Терский городок и разбили под Тарку Бутурлина и Плещеева, причем уничтожили отряд наш в 7000 ратников. Эта несчастная для нас битва на целые 118 лет уничтожила следы русского владычества в Дагестане.
В 1722 году Петр Великий, в своих дальновидных заботах о будущности России, которую думал связать торговым путем с крайним Востоком, предпринял поход на западный берег Каспийского моря. Поход этот кончился полным успехом: трактатом 1723 года Персия признала за нами берег Каспийского моря вплоть до самого Астрабада. Но великая мысль Петра не была понята его преемниками. В 1735 году императрица Анна Иоанновна возвратила Персии завоеванные провинции. Эта добровольно прерванная связь наша с Дагестаном возобновилась сама собою, так как в 1786 году шамхал Тарковский Муртузали и хан Мехтулинский отдались России.
Одновременно с действиями в Дагестане мы не упускали из виду и смежных с ним земель на Северном Кавказе, где еще в 1718 году основали Кизляр. В особенности было обращено внимание на чеченцев, которых имя впервые встречается на страницах отечественной истории в 1708 году, в договорной статье калмыцкого Аюки-хана, учиненной на реке Ахтубе с астраханским губернатором Петром Апраксиным. Из экспедиций, предпринимавшихся в то время в землю чеченцев, между прочим, известны походы донских казаков в 1718 и 1722 годах на Сунжу и Аргун и действия наших регулярных войск в тех же местах в 1758 году.
В 1763 году мы заложили город Моздок, связав его тогда же военною линиею с Кизляром. Но мера эта мало нас обеспечила против чеченцев, продолжавших вторгаться в наши пределы и грабить мирных жителей. Для прекращения враждебных отношений к нам, был отправлен, в 1770 году, против чеченцев генерал де Медем, но, спустя 15 лет, Чечня, взволнованная шейхом Мансуром, снова восстала.
Обращаясь к Западному Кавказу, мы находим, что там влияние крымских татар на черкесские племена, постепенно утрачиваясь, особенно ослабело после Кучук-Кайнарджийского мира (1774 г.), отдавшего нам Кабарду и признавшего независимость кубанских татар. В 1783 году военная линия от Моздока была проведена до реки Кубани, установленной границею между Россиею и азиатскими владениями Турции, а несколько лет спустя трактатом в Яссах (1791 г.) Россия признала закубанцев подданными Порты Оттоманской, хотя сами они отвергали эту зависимость. На северном берегу Черного моря Турция удержала Суджук-кале и Анапу; последнею, взятую нами в 1791 и 1807 годах и снова возвращенную в 1812 году, она в особенности дорожила. Между тем, разбои и грабежи черкесов не только не утихали, но постоянно усиливались, несмотря на частые экспедиции наши в их землю. В видах прекращения таких беспорядков и обуздания своеволия закубанцев тогдашний херсонский военный губернатор герцог де Ришелье задумал привязать их к России путем цивилизации. Следствием такой меры было устройство вдоль реки Кубани цепи меновых дворов, в которых производился обмен хлеба, соли и других потребностей на местные произведения горцев. В1827 году считалось 6 меновых дворов. С тою же целью сближения нашего с черкесскими племенами было устроено в Керчи особое управление под руководством статского советника Скасси; но ни это управление после семилетнего его существования, ни меновые дворы цели не достигли и кончились полной неудачей. Черкесы же остались верны своим наклонностям. В особенности вражда их против нас усилилась после осады Анапы князем Меньшиковым в 1829 году.
С этого времени в землю их постоянно предпринимались движения, из которых замечательны и памятны экспедиции генерала Вельяминова. Целью их было шаг за шагом вдаваться в Закубанье, чтобы, стесняя горцев военными поселениями, изолировать их от всякого сообщения с другими державами. В первую экспедицию, предпринятую в сентябре 1834 года, генерал Вельяминов успел установить путь между Кубанью и Геленджиком, с которым существовало только морское сообщение. Это был первый переход русских через Главный хребет на Западном Кавказе. Подобные же экспедиции были предпринимаемы в 1835 и 1836 годах. В 1837 году тогдашний корпусный командир барон Розен, после покорения Цебельды, занял на восточном берегу Черного моря мыс Адлер (здесь погиб Марлинский) и возвел на этом месте укрепление Святого Духа. С этого, собственно, времени начинается устройство Черноморской береговой линии, предпринятой в видах прекращения свободного сообщения Турции с горцами и уничтожения торговли черкесскими невольницами, так выгодно сбывавшимися на главных рынках мусульманского Востока. В конце 1830-х годов были построены укрепления Навагинское, Тенгинское, Головинское, Лазаревское, Вельяминовское, Михайловское, славное в военной летописи геройскою защитою и гибелью гарнизона в марте 1840 года, и прочие. Черноморская береговая линия существовала до войны нашей с союзными державами в 1853 году.
На Восточном Кавказе дела наши в конце прошлого и первой половине нынешнего столетия находились в ином положении. Поход графа Зубова, отправленного императрицею Екатериною в 1796 году против Персии, хотя имел последствием изъявление покорности Табасаранью и ханствами Дербентским, Кюринским и Кубинским, но, с отозванием нашей армии, горцы снова восстали, увлеченные враждебными отношениями к нам Шейх-Али-хана Дербентского. С тех пор положение наше становилось год от году затруднительнее, и только А.П. Ермолову, назначенному в 1816 году корпусным командиром, удалось после целого ряда блистательных побед, одержанных в 1818 и 1819 годах, снова смирить Дагестан и упрочить в нем наше влияние. Не менее удачно Ермолов действовал на Западном Кавказе и в Чечне, которая долго будет помнить экспедицию 1826 года и славные дела наши при Алде, Гехи, Герменчуке и других аулах, сделавшихся жертвою нашего оружия.
С назначением на Кавказ в марте 1827 года графа Паскевича дела наши в Дагестане приняли другой оборот и вовлекли нас в новую войну с горцами, которая продолжалась без перерыва с лишком 30 лет.
В то самое время, когда Россия победоносно выходила из борьбы с Турцией, в глубине Дагестана стало развиваться религиозное учение мюридизма.
Следы его существовали там еще в конце XV века, а в начале нынешнего мюридизм сделался общей идеей горцев, благодаря тайным сообщениям дагестанцев с духовными лицами Малой Азии и Турции, а также Бухарин и Туркестана. С 1830 года мюридизм принял характер политический. Первым распространителем его явился Кази-мулла, родом из Гимр, начавший свои проповеди еще в 1828 и 1829 годах.