Усилившись в Дагестане, он выступил против русских, но на первых порах безуспешно, потерпев поражение под Бурной и Внезапной. Так же неудачно кончились его действия под Дербентом, который он 8 дней держал в блокаде. Когда же, вследствие принятых нами энергичных мер, генералу Панкратьеву удалось смирить кайтагцев и разбить Аммалат-бека Кумтеркалинского, а генералу Вельяминову взять Чир-юрт, Кази-мулла бросился к Кизляру, который сжег и разграбил. Оттуда он прибыл в Чумкескент, но разбитый здесь полковником Миклашевским и вскоре затем (в 1832 году) полковником Клугенау на урочище Эльсуте, он бежал в Гимры, куда за ним последовал генерал Вельяминов, взявший аул после 4-часового кровопролитного боя, в котором сам Кази-мулла был убит. Так кончил жизнь первый имам Дагестана. Преемником его был Гамзат-бек (родом из Нового Гоцатля). Упрочив свою власть, он тотчас же выступил против Нуцал-хана Аварского, которого ненавидел за его сношения с русскими, и, истребив почти всю его фамилию, победоносно вступил в Хунзах. Но здесь против него составился заговор, которого он пал жертвою. Гам-зат убит 19 сентября 1834 года. Ему наследовал Шамиль.
Шамиль (в переводе с арабского "всеобъемлющий", есть одно из 110 имен Бога), сын Динкау, родился в Гимрах, в 1797 году. Он был любимым учеником Кази-муллы. Подробности его жизни до 1832 года нам неизвестны. Знаем только, что он 12 лет стал посещать школу, 20-ти -- кончил курс грамматики, логики и риторики и приступил к слушанию философии, толкования Корана, преданий и законоведения у лучших преподавателей этих наук в Аварии. Затем он перешел к известному тамошнему Хадису, у которого слушал тарикат, а 27 лет начал посещать лекции Джемалэддина Кумыкского, которым был поручен будущему имаму Кази-мулле.
По первому известию о смерти Гамзата, Шамиль бросился в Новый Гоцатль, овладел казною своего предшественника и объявил себя имамом. Там же он приказал сбросить со скалы Булач-хана, последнего представителя аварского дома. Из Гоцатля Шамиль, разбитый нашими войсками, бежал в Ках. Несмотря, однако же, на это поражение, влияние его заметно возрастало, что и заставило генерала Фезе занять в 1837 году Аварию.
Шамиль находился тогда в Тилитле. Окруженный в этом ауле нашим отрядом, он вступил в переговоры с нами, поклявшись на Коране не вооружать более против нас горцев и распустить свое скопище. Но едва войска наши удалились в Кубинский уезд, по случаю возникших там беспорядков, как он изменил слову и, собрав новые скопища, укрепился в Ахульго (в Койсубулинском обществе).
Наступил 1839 год, памятный экспедициями: генерала Головина в южный Дагестан, усмирившего население по Самуру, и генерала Граббе, разбившего горцев при Буртунае и Аргуне и взявшего Ахульго. Потерпев неудачу, Шамиль решился оставить Дагестан и в марте 1840 года, с 500 мюридами и известным Ахверды-Магомой, ушел в Чечню, где поселился в Дарго, расположенном в дремучем лесу. Чеченцы, ожесточенные против нас за попытку их обезоружить, были рады его появлению и охотно ему предались.
Но утраченное Шамилем влияние на лезгин вскоре снова стало возрастать и даже с большею против прежнего силою, благодаря успешным действиям посланных им в Дагестан наибов Кибит-Магомы, Абакар-кадия, Уллу-бея и Хаджи-Мурата. В 1842 году он уже открыто действовал против нас в Кази-кумухском ханстве, призванный туда изменившим нам населением. Впрочем, пребывание его там продолжалось недолго, так как после разбития его князем Аргутинским-Долгоруким под Кюлюли и Кумухом он должен был очистить ханство. Менее успешны были наши действия на севере Андийского хребта, где генерал Граббе, углубившись в ичкерийские леса, встретил столь сильный отпор со стороны Шуаиб-муллы, что должен был возвратиться в Герзель-аул, потеряв 489 убитыми и 1296 ранеными.
После этой злополучной для нас экспедиции Шамиль стал действовать с большею уверенностью и решительностью. Оставив в августе 1843 года Дарго, он отправился в Дылым (в Салатавии), откуда двинулся к Унцукулю, занятому ротою Апшеронского полка в 170 человек. Аул был взят, а гарнизон перерезан. Та же участь постигла селение Харачи, укрепление Белаканское, Цатаных, Танус, Ахальчи и Гоцатль.
Шамиль, получив известие о последнем деле и о движении князя Аргу-тинского к Танусу и Геничутлю, остановился у Моксоха, откуда двинулся к Чиркату и Дылыму, угрожая Кумыкской плоскости и шамхальству, а 30 сентября напал на Андрееву деревню. Но отбитый здесь полковником Козловским, отступил к Акташ-аулу и распустил свои скопища. 28 октября он взял Гергебиль, причем гарнизон наш, состоявший из 400 штыков, после 12-дневной упорной защиты, был истреблен. Следствием этого дела было приказание подполковнику Пассеку отступить из Аварии.
Около половины ноября генералу Фрейтагу, после выручки Низового укрепления, находившегося 8 дней в блокаде, удалось освободить из такого же положения Темир-Хан-Шуру, а отряду, отправленному на соединение с Пассеком, разбить Шамиля под Муселим-аулом, Большими Казанищами и Кафыр-Кумыком. Так кончился поход 1843 года. Общая потеря наша с 27 августа по 22 декабря состояла из 76 убитых и раненых обер- и штаб-офицеров и 2308 нижних чинов (в том числе взято в плен 10 офицеров и 312 нижних чинов).
В эту именно кампанию Шамиль выказал всю могучесть своего таланта и закрепил за собою право стать в ряду с первостепенными восточными военными знаменитостями. Вырвав из рук наших весь почти Дагестан, он, вместе с тем, лишил нас того влияния на горцев, которого мы достигли громадными пожертвованиями и усилиями многих десятков лет.