Эмир-низам Мамед-хан, начальник регулярных войск. Он родился в Кирманшахе и происходил из старинной фамилии, уважаемой в Персии и известной как своим богатством, так и множеством караван-сараев, построенных по трактам кирманшахскому, испаганскому и тегеранскому. Мамед-хан скончался в 1842 году.
Мирза-Салех, статс-секретарь Аббас-мирзы.
Мирза-Масуд, секретарь и главный переводчик Аббас-мирзы; он довольно свободно объяснялся по-французски.
Мирза-Таги, родился в 1808 г., в Ферахане, впоследствии известный первый министр при Наср-Эддин-шахе; убит в 1852 г. в Кашане.
Мирза-Мустафа-Авшар, сын Наср-Уллаха. В бытность мою в 1853 году в Персии, он занимал должность управляющего делами по сношению с иностранцами в Адербейджане.
Мирза-Баба, лейб-медик Хосров-мирзы; Хусейн-Али-бек, дядька принца; Мирза-Джафар, назырь (интендант); Мирза-багир; Фазыл-хан; Али-Ашреф-бек, сундукарь (хранитель имущества); Мирза-Ara, мушриф (контролер); Джафар-бек и Науруз-бек, пишхидметы (камер-юнкеры); 3 тюфенг-дара (лицо для посылок и исполнения поручений); секретный ферраш (valet de pied); абдар (походный буфетчик); кехвечи (приготовляющий кофе и кальян); брадобрей, повар, шербет-дар (придворный кондитер); водовоз, хлебник, француз Семино и 14 служителей.
Кроме генерал-майора барона Ренненкампфа, со стороны нашего правительства при посольстве находились: переводчик Шаумбург, поручик Визиров, подпоручик Кашпаров, два фельдъегеря, два казака и 5 человек прислуги.
II.
Выезд из Тифлиса. -- Владикавказ. -- Пребывание в Пятигорске. -- Ставрополь. -- Новочеркасск. -- Коломенское. -- Торжественный въезд в Москву. -- Посещение Хосров-мирзой матери Грибоедова. -- Осмотр московских достопримечательностей. -- Выезд. -- Царское село. -- Петергоф.
Было 23-е мая. Погода стояла пасмурная. Дождь, начавшийся с утра, скоро обратился в ливень и продолжался до вечера. Ровно в 6 часов пополудни, Хосров-мирза сел в экипаж и по Военно-Грузинской дороге направился к Владикавказу. Переезд этот совершился не без приключений. Между Дарьялом и Ларсом, на дорогу выехала партия немирных горцев, и можно себе представить страх, обуявший персиян. Они до того потерялись, что едва не разбежались во все стороны, если бы только осуществить такое намерение им не помешали местность и собственные их же вьюки, которыми была занята вся дорога. Скоро неприятель, однако же, был прогнан, и посольство благополучно достигло Владикавказа. Отсюда незначительная часть свиты возвратилась в Тифлис, что особенно было приятно генералу Ренненкампфу, так как избавляло его от лишних хлопот и забот, неизбежных при такой многочисленной свите, особенно из персиян, вечно недовольных и безмерно настойчивых в своих требованиях. В этом смысле особенно отличались Мирза-Салех и Марзи-Масуд. То они высказывали неудовольствие против излишней спешности генерала Ренненкампфа, торопившего их в пути, то сетовали на недостаточность провизии, то неудовольствие их обращалось на неудобство помещения, -- словом, самая изысканная предупредительность оказывалась бессильной против изобретательной придирчивости сынов благополучного Ирана. Что же касается самого Хосров-мирзы, то он не только держал себя вдали от всякой притязательности, но, наедине с генералом Ренненкампфом, выражал ему искреннюю признательность за то, что заставил эмир-низама выехать из Владикавказа, уверяя его при этом, что, будучи чужд всякого упорства и упрямства, он находится нередко вынужденным следовать советам эмира, причем постоянно должен скрывать истинные свои намерения и желания, которые не всегда согласуются с делаемыми ему предложениями.