Оставив 2 июня Владикавказ, посольство в 12-ти экипажах и 20-ти повозках проследовало через Ардонскую станицу и, по присоединении к нему около этого места 40 человек пехоты и 60 человек казаков при двух орудиях, а несколько далее еще 40 человек казаков при одном орудии, направилось к Урухскому редуту, куда прибыло в сопровождении выехавшего навстречу полковника Кучука Джанхотова и бывших с ним 300 кабардинцев.
Не доезжая Георгиевска, Хосров-мирза свернул на Пятигорск. Здесь его встретил начальник Кавказской линии генерал от кавалерии Емануель, принявший принца с подобающей его званию почестью в гостинице, где для него были отведены лучшие комнаты. В честь ему давали балы в собрании и вообще делали все для доставления ему приятного развлечения.
Осмотрев все источники и заведения, он несколько раз купался в дождевых ваннах (предоставленных на это время в распоряжение посольства) и хвалил их прекрасное устройство. Желая осмотреть все заслуживающее внимание, Хосров-мирза всходил даже на вершину Машука, где впоследствии, по распоряжению генерала Емануеля, был построен архитектором Бернардацци монумент, со следующей на нем собственноручной надписью принца: "Добрая слава, оставляемая после себя, лучше золотых палат".
Любезный брат! Мир здешний не останется ни для кого;
Привяжись сердцем к Создателю
И не полагайся на блага мирские;
Ибо многих, подобных тебе, Он сотворил и уничтожил.
(Хосров-мирза, 1244 (1829) г.)
Ныне не осталось и следов памятника.
Дальнейший путь посольства лежал через Ставрополь и Новочеркасск. Торжественно принятый в этом городе тогдашним наказным атаманом войска Донского, генерал-лейтенантом Кутейниковым, Хосров-мирза отказался, однако же, от всяких дальнейших в его честь оваций, так как пребывание его в Новочеркасске совпало с первыми днями месяца мухаррема, во время которого шиитам строго запрещены всякие увеселения. У себя дома персияне посвящают его исключительно оплакиванию злосчастной участи любимого их имама Хусейна и его 72 сподвижников и родственников, что и послужило предметом тех религиозных представлений, совершаемых в Персии в первые 10 дней мухаррема, которые нам напоминают средневековые христианские мистерии Запада или наши представления при царевне Совий, происходившие под руководством Симеона Полоцкого.