— Что смотреть на них? Что позволять им хозяйничать у нас, будто в своем кармане? — послышалось отовсюду. — Освободим кузнеца от работы, освободим! — закричали все и стеснили кружок около русских солдат, посреди коих Алекпер ковал капитанскую лошадь.
Смятение росло.
Довольный возбуждением мятежа, Султан-Ахмет-хан не желал, однако ж, замешиваться в ничтожную схватку и выехал из толпы, оставя там двух нукеров для поддерживания духа запальчивости между татар, а о двумя остальными быстро поскакал в утах[20] Аммалата.
— Будь победитель! — сказал Султан-Ахмет-хан Аммалат-беку, который встретил его на пороге.
Это обыкновенное на черкесском языке приветствие было произнесено им с таким значительным видом, что Аммалат, поцеловавшись с ним, спросил:
— Насмешка это или предсказание, дорогой гость мой?
— Зависит от тебя, — отвечал пришелец. — Настоящему наследнику шамхальства[21] стоит только вынуть из ножен саблю, чтобы…
— Чтобы никогда ее не вкладывать, хан? Незавидная участь: все-таки лучше владеть Буйнаками, нежели с пустым титулом прятаться в горах, как шакалу.
— Как льву, прядать с гор, Аммалат, и во дворце твоих предков опочить от славных подвигов.
— Не лучше ль не пробуждаться от сна вовсе?