Изумленный сверхъестественным видением, Искендер сдержал было своего коня, но, услышав заманчивое имя противника, он удвоил бег.
-- Береги свое, Мулла-Нур, -- закричал он, взводя курок, -- и прочь с дороги!
-- Пускай же судьба решит, кому проехать этою дорогою, -- возразил Мулла-Нур, поднимая пистолет в уровень с грудью Искенд ера, остановившегося в десяти шагах. -- Стреляй!
-- Стреляй ты! -- сказал Искендер. -- Я не прячусь за коня.
Они с минуту стояли друг против друга с нацеленным оружием, выжидая первого выстрела, -- это обыкновенная формула разбойничьих приветствий Дагестана; потом оба опустили стволы.
-- Ты -- решид (удалец), Искендер-бек! -- молвил Мулла-Нур. -- Я не хочу разлучать тебя с оружием. Отдай мне коня и ступай куда хочешь!
-- Возьми оружие, возьмешь и коня; но покуда есть заряд в дуле, а душа в теле, рука позора не тронет ни этого замка, ни этой узды!
Мулла-Нур улыбнулся.
-- Не надо мне твоего ружья, твоего коня, -- сказал он, -- надобна твоя покорность. Не из добычи -- из прихоти своей разбойничает Мулла-Нур; и беда тому, кто станет поперек его прихоти. Я слышал про тебя не раз, Искендер-бек, и теперь сам уверился, что ты игит. Но я недаром искал встречи с тобою: мы не разойдемся, не сложив рук или сабель. Ахырымджи сюз диим (вот мое последнее слово): поклонись мне, скажи: "будь другом" -- и дорога твоя!
-- Вот мой последний ответ, наглый хвастун! -- кликнул Искендер, прицеливаясь, и спустил курок.