-- Вспоминают ли москали наших удальцов? -- спросил Солтык.
Лицо князя вспыхнуло гневом, но он укротил это движение.
-- Поступки полков, бывших с Тушинским самозванцем, и наездники Лисовского были причиною сильной ненависти к нам,-- отвечал он, потупив очи.
-- Какое нам дело, любят ли нас рыбы, когда мы их едим,-- возразил старик Колонтай.-- Ай, спасибо Лисовскому!
-- Кстати о нем,-- прибавил староста,-- Лисовскому велено опять собираться на Москву, и он прислал сюда Мациевского вербовать охотников, разумеется, таких удальцов, у которых neque res, neque spes bonum (ни добра, ни надежды). Завтра он будет в Режицу.
-- Мациевский! -- воскликнул князь невольно, вспомня, что они хорошо знакомы друг другу и в доме, и в поле.
-- Он должен быть приятель панский,-- сказал Лев Колонтай.-- Вы оба служили под знаменем Жолкевского?
Князь отвечал склонением головы; он молчал, но зато сердце его говорило тем громче. "Безумец, безумец! -- думал он,-- не для того ли, чтобы побывать на свадьбе у врага и соперника, жертвуешь ты жизнию? Не ожидаешь ли ты любви от девушки, которая не дарит тебя даже воспоминанием? Беги, не ожидая новых уничижений и новых бед!"
Обед кончился, и женщины, подстрекаемые любопытством, окружили мнимого выходца из плена, а может быть, желали заманить в новый. Чтобы отплатить Варваре тою же монетою, он показывал, будто и не замечает ее. "Не ищи, и в тебе искать будут!" Правило очень верное, но только для особ, одаренных щедро от природы умом или красотою,-- и, конечно, князь мог назваться одним из ее баловней. Польки очень были довольны его отрывистыми ответами, его дикою живостию. Кто понравится им, у того и самые недостатки им кажутся милыми, самые ошибки -- остроумными. Впрочем, он довольно дорого платил за расположение к нему дам: они засыпали его расспросами, предложениями и приглашениями.
-- Вы, верно, пан Маевский,-- сказала одна черноглазая дама,-- выучились петь по-русски -- спойте нам что-нибудь, у вас такой прекрасный голос: это должно быть очень любопытно...