-- Надо приготовиться -- за нами погоня!
-- Что ж нам делать? -- вскричал князь, болезненно глядя на спутницу.
-- Драться, покуда сможем! -- возразил проводник, выправляя оружие.-- По приказу господина моего я готов разнести башку первому приятелю, если он сунется нас задерживать.
-- Друг мой, драка теперь бесполезна,-- их, верно, не двое и не трое, а мне каждый миг дороже самой жизни. Ужели мы не уйдем от них -- кони у всех утомлены одинаково.
-- Нет, боярин, на бегунов плохая надежда. Они могли дважды сменить своих из-под рейтаров, ночующих на дороге,-- а наши хрипят и в мыле с ног до головы...
Топот приближался.
-- Стой,-- вскричал князь Серебряный,-- попытаем последнее средство -- ты скачи вправо с конями, чтобы обмануть погоню -- а мы пешком ударимся в лес куда глаза глядят.
-- Правда, правда,-- сказал проводник, помогая слезть с коня спутнице и затыкая за пояс князя седельные пистолеты.-- Дай Бог удачи, а уж я проведу их молодецки.
Князь сунул в пазуху доброго проводника кошелек свой и вместе с Варварою скрылся в чаще -- один скок коней удалялся от них, между тем как другой становился явственнее.
С большим трудом пробирались беглецы между кустарниками и валежником. То ноги тонули во мху, то сучья цеплялись за платье. Тихо вел князь усталую свою спутницу, отводя ветви от лица ее и пытая стопой ее дорогу... Они спустились к ручью, впадающему в Великую, чтобы по берегу ее легче пробраться к устью... как вдруг невдалеке за собой послышали говор... Голоса, казалось, о чем-то рассуждали, о чем-то спорили -- наконец раздался лай гончей собаки, вероятно, пущенной, чтобы их выследить. Сначала она взлаяла и замолчала, потом опять подала голос, возвысила его громче, громче и наконец залилась, напав на горячий след... Громкие клики ловчих вторили ей и далеко раздавались по лесу... Сердца застыли в обоих беглецах наших.