Разбойник зашатался, упал,-- и, падая, увлек с собою князя; как змея, обвил его руками, задушая огромным своим телом, и погруз вместе с ним на дно. Кто видел последнюю борьбу двух противников; кто слышал последний стон князя в жару и в дыму схватки, при неверном сиянии огней?
Как раскаленный шар вставало солнце в тумане. Останки недавней битвы разбросаны были по берегам; окровавленные бревна тихо вращались в заводях или, увязнув, стояли между каменьев; на иных дымились еще трупы от пыжей, тлеющих в одежде. Через реку плавили захваченных коней панцерников, из которых весьма немногие избежали побоища. На русской стороне делили добычу.
Но все тихо и мрачно было под самыми стенами замка, хотя множество народа было собравшись там, и самые башни, казалось, нахмурясь, взирали с холма высокого: стрельцы откачивали утопшего своего голову.
-- Боже милосердный! -- восклицал Агарев, возводя к небу очи, полные слезами,-- неужели ему на роду написано погибнуть такою смертию! Бедный, добрый друг,-- для того ли она выпустила тебя из когтей своих -- чтоб похитить после удачи... О, я бы поставил Спасу свечу в его рост, если б он воротился в живые -- дал бы бочку вина тому, кто мне скажет, что он очнулся.
-- Очнулся, очнулся! -- закричали многие.
И в самом деле князь Серебряный вздохнул, открыл очи и, будто пробудясь от страшного сна, озирался кругом боязливо; ручьями текла вода по бледному челу его -- Агарев кинулся обнимать спасенного.
-- Слава Богу на небе -- ты опять наш, милый князь, да и можно ль умирать после такой победы? Уже и дрались молодецки -- особенно ты, орел орлович, то-то запируем теперь!
Так восклицал Агарев, мешая несвязно приветы с поздравлениями... Зеленский, как сумасшедший, прыгал от радости -- стрельцы толпились, чтоб увериться в отрадной вести. Один только князь не делил общего восторга -- он будто припоминал что-то -- чего-то искал в мыслях своих... ему казалось, будто по выстреле Жеготы пронзительный стон оледенил его сердце -- будто он родился, как из лона воды, но был знаком ему -- и этот-то ужасающий стон ослабил удар, ниспавший на грудь разбойника; но где, но как, но кем произнесен был он -- в том отказывала его память.
-- Где она? -- наконец вскричал князь нетерпеливо. Все молчали.
-- Где она, где? -- повторил он, и страх изобразился на лице: видно было, что он еще более боялся, чем желал ответа, угадывая его на померкших лицах окружающих. Сверхъестественные силы влились в него, он поднялся на ноги, ступил несколько шагов, пытая взорами окрестность,-- перед ним лежала раненая Варвара!!