При этих словах жизнь вспыхнула негодованием в сердце Овечкина. Он вспрянул неожиданно, подозвал фельдфебеля к себе и ударом руки поверг его на землю.
-- Свяжите, бросьте этого бездельника! -- вскричал он. -- Я застрелю первого, кто помянет о сдаче. Поднимите, принесите меня к пушке!
Надобно знать, что амбразуры орудий заслонялись там досками, чтобы при заряжении не било артиллеристов. Дрожащею рукою схватил он фитиль, скомандовал: "Отнимай доску!" -- и пушка грянула. Но сотни пуль влетели в открытое отверстие, и он, простреленный двумя, в бок и в ухо, покатился долой с платформы. Воспламененные солдаты дрались с ожесточением и умирали без ропота.
Упал вечор; тяжкая, роковая, безнадежная ночь протянулась за ним как вечность. Лезгины готовились на приступ; гибель храбрых защитников крепости была неизбежна. Не много осталось вживе русских, и те, израненные, ждали с первым лучом солнца неизбежной мучительной гибели.
Крики угроз и шум всю ночь раздавались в стане лезгин, -- они готовились на последний приступ.
К рассвету все стихло, густой туман клубился кругом, и, наконец, медленно снялся он с окрестности, -- все было пусто... Неприятель бежал... Куда? От кого? Никто не знал, никто не угадывал.
Слезы, молитвы избавленных чудом русских пролились безмолвно на кровь собратий. Скоро загадка объяснилась: Ермолов одним ударом сокрушил полчища акушинцев, и гром его отгрянул в сердцах мятежных воинов Сурхай-хана; они рассеялись этой вестью как ураганом, страшась мести, спеша защитить домы свои, но неизбежная месть достигла их...
Пусть живет сей высокий подвиг Овечкина в памяти русских, в благодарности отечества, в пример грядущим его защитникам. Государь император наградил штабс-капитана Овечкина чином капитана и орденом св. равноапостольного князя Владимира с бантом. Георгиевские кресты, присланные в батальон, немногих застали в жилых! Мир праху, слава их имени!
Через четыре месяца Овечкин был уже в строю и в деле. Главнокомандующий Кавказскою армией, генерал Ермолов, назначил его, в награду, в передовые на приступ Хойзрека. Крепость была взята, и капитан Овечкин доказал, что награда была ему по сердцу и что он стоил доверия главнокомандующего.