______________________
* Не считаем нужным говоритъ здесь, что этот приговор слишком строг и также поспешен; недаром же Екатерина II ставила в образец изложение уложения.
______________________
В заключении разговор переходит к вопросу, где и какие учредить училища? "Указы Петра Великого изъявляют, что по всем губерниям, провинциям и городам учредить надлежит, на которое он все монастырские излишние сверх необходимо нужных на церкви доходы определил и оных весьма достаточно. Еще же и Богу приятно, что такие туне гиблющие доходы не на иное что, как в честь Богу и пользу употребятся; но при том нужно смотреть, чтобы 1) оные, что шляхетству нужны, особливо от подлости отделены были*, 2) что учители к показанию и наставлению нужного и полезного способны и достаточны, и паче от подания соблазна безопасны были, 3) чтоб все шляхетству нужное без недостатка к научению могло быть показано и для того книг и инструментов надо иметь с довольством, 4) чего казенного или определенного от государства недостаточно, то нужно шляхетству сложиться и учредить, чтобы могло и другим пользовать (Татищев даже рекомендует шляхетству устраивать школы в складчину); затем 3) чтоб над всеми надзирание таким поручено было, которые искусство в науках, а наипаче ревностное радение к пользе отечества изъяснить в состоянии". Шляхетские школы, по мнению Татищева, можно основать на суммы, которые составятся от экономии в кадетском корпусе: он полагает, что посредством экономии и недавания жалованья детям богатых можно сохранить 400 000 рублей из 700 000, отпускаемых на корпус. На эти деньги можно по губерниям учить до 600 человек: в Москве 200, в Малороссии и Казани по 100, в Воронеже, Нижнем, Смоленске, Вологде по 50; тех же, которые назначаются для гражданских дел, можно прикомандировать к коллегиям. Что касается учителей, то "частью о науке, частью о состоянии их смотреть должно. В начале Закона Божия, чтоб были истинной богословии, якоже и благонравия правил довольно научены, не ханжи, не лицемеры и суеверцы, но доброго рассуждения, и если чернцов летами не меньше 50 и жития доброго не сыщется, то непротивно и мирских, имущих жен, в это употреблять. Офицеры суть главные учители, и хотя за недостатком у нас довольно ученых людей иноземцы употреблены, однако при том нужно смотреть, чтобы не были молодые, жен и детей неимущие". "Надо стараться, чтобы 1) 1/2 были русские; 2) надо смотреть, чтобы учителя были способны преподавать и учить и 3) надо приготовить учителей из русских".
______________________
* Когда в 1844 г. в Нижнем открыт был дворянский институт, многие родители, даже из городских, предпочли отдать своих детей туда, а не в гимназию, чтобы дети не сидели рядом с детьми "сапожников". Так не будем же осуждать Татищева.
______________________
Замечаниями о школах оканчивается разговор, польза которого -- по мнению автора -- состоит в том, что он может побудить родителей учить детей.
Таким образом, мы познакомились с одним из самых интересных и, во всяком случае, одним из самых цельных произведений русской литературы XVIII века. Автор его рисуется перед нами ярким представителем лучших людей своего времени с их достоинствами и недостатками: искренняя любовь к науке и к России уживается в нем с исключительностью шляхетскою, как она уживалась еще много лет после Татищева. Прочитав это подробное изложение "Разговора", читатель, вероятно, вынес то же убеждение, что и я, то есть что воспитанник новой цивилизации, Татищев, не разрывал связи ни со своей страною, ни с ее прошлым, которое он и сам уважал и любил, и других учил уважать и любить. И в этом, как и во многом, он напоминает великого вождя той эпохи. Этой стороной "птенцы гнезда Петрова" расходятся с последующими западниками начала XIX века и, конечно, не от них должны вести эти последние свою генеалогию.