______________________
* "Лексикон Российский". 1,144.
** Там же, 145. Это указано С.М. Соловьевым.
*** Благодатью Татищев назвал гору в честь императрицы Анны (Анна значит благодать) -- см. "Лексикон", 1. 164; в донесении Татищева императрице читаем: "ибо такое великое сокровище на счастие в. в. по благодати Божией открылось, тем же и в. в. имя в ней в бессмертность славится имеет". С.М. Соловьев, XX, 202. Наверху горы до сих пор стоит часовня в память того вогула, который первый указал на нее русским и был за то убит соплеменниками.
______________________
Но не только вопрос о школах был источником столкновений между Татищевым и заводчиками. Татищев широко пользовался своим правом вмешиваться в управление горных заводов и тем не раз вызывал против себя нарекания и жалобы. Так, он взял с заводов Демидова на казенные двух выписанных Демидовым иностранцев; отобрал в казну Колывано-Воскресенские заводы, на которые у Демидова была привилегия из сената; в 1737 году Демидовы выхлопотали снова указ на эти рудники, и они окончательно были взяты в казну только при Елизавете. Заводчики жаловались на то, что Татищев вмешивается в их отношения с рабочими, требует, чтобы они платили за те дни, когда рабочий был нездоров; жаловались на то, что Татищев заставляет их крестьян прорубать просеки, прокладывать дороги, строить мосты. Вследствие этих жалоб частных заводчиков, велено было ведать их по горным делам в коммерц-коллегии. В этих жалобах, если даже считать их вполне справедливыми, конечно, далеко не все можно объяснить одним желанием Татищева показать свою власть над заводчиками; значительная часть его действий объясняется сознанием необходимости в том или другом, неимением рук исполнять задуманное, следствием чего является требование от заводчиков. Вмешательство же в частные дела завода тоже объясняется и желанием сделать пользу рабочим, и желанием показать, что положение их может быть гораздо лучше на заводах казенных. Вопрос же о Колывано-Воскресенских рудниках, богатых серебром и золотом, имел для Татищева государственное значение. Вообще он не был сторонником частных заводов, не столько из личной корысти, сколько из сознания того, что государству нужны металлы и что, добывая их само, оно получает более выгоды, чем поручая это дело частным людям. Мы можем смотреть иначе на этот вопрос, но должны сознаться, что люди XVIII века имели добросовестные побуждения по-своему решать его. Нельзя даже отрицать верности показания Татищева в письме к Бирону, что молчание об убытках казне от сосредоточения заводов в руках Демидовых было бы полезно для личных интересов*. Из числа затруднительных вопросов, называемых новым положением края, в котором сразу открылось столько источников богатства, в особенности были важны два: о раскольниках и беглых, поселившихся на Урале. На этих вопросах приходили в столкновение сознание пользы от населения многолюдного края с тем взглядом, который тогда имело государство на раскольников и беглых. Смотря на раскольников, как на ослушников государства и церкви, правительство не могло покровительствовать им, а между тем люди были нужны. Отсюда колебания в мерах относительно раскольников. Совершенно в таком же положении был вопрос о беглых: закрепив людей на местах для отправления повинностей и для того, чтобы служилые люди, снабженные обязательными работниками, имели чем кормиться, правительство приняло на себя обязанность содержать этих людей на их местах, стало быть, не могло покровительствовать беглым, а между тем людей было так мало, что должны были нередко довольствоваться не только раскольниками и беглыми, людьми по большей части хорошими, но и ссыльными, "поротыми ноздрями", как их называл Генин. Раскольников, по донесению Татищева, оказалось около трех тысяч; между ними были и приказчики заводские, и даже некоторые промышленники. Донеся о том, что раскольники хотели его подкупить, Татищев указывал на то, сколько, по их рассказам, они платили Генину. Началось следствие, которое, впрочем, ничем не окончилось. Раскольничьих монахов велено было разослать по сибирским монастырям, а беглых оставить при заводах, но поместить там, где они не могли бы совращать православных; тех же, которые скрывались в лесах, велено было вывести оттуда. Татищев полагал, что лучшее средство действовать на раскольников -- толковая проповедь, и просил прислать на Урал искусного священника. Вопрос о беглых разрешен был самими помещиками, искавшими своих бывших крепостных: они стали брать по 50 рублей откупа с каждого, а кто не мог платить, тех продавали заводчикам за малую плату. В таких заботах проводил Татищев время на Урале, пока не созрела у Бирона мысль воспользоваться для себя заводами. Первым шагом к исполнению этой мысли было назначение Шомберга берг-директором и отказ на предложение Татищева послать за границу учиться горному делу нескольких молодых людей. Татищев был сначала подчинен Шомбергу, а потом и совсем отстранен назначением в Оренбургскую экспедицию, куда он и поехал в 1737 году, произведенный в чин тайного советника.
______________________
* "Новые известия о Татищеве", 32.
______________________