Они рано разстались, въ половинѣ восьмого, такъ какъ Джимъ собирался переговорить съ матерью. Когда они поцѣловались на прощанье на углу Брауншвейгской площади, то въ воздухѣ пахло грозой, громъ гремѣлъ, молнія сверкала и падали крупныя капли дождя. Но ничто не предвѣщало грядущей бѣды и никакого предчувствія о ней въ нихъ не просыпалось. Джулія не знала, что значатъ предчувствія и разныя предвѣщанія: лондонская дѣвушка наименѣе суевѣрна изъ всѣхъ женщинъ въ мірѣ. Однако, и въ Лондонѣ женщина можетъ получить кое-какія предостереженія.
Они разстались въ этотъ свой послѣдній счастливый вечеръ не нѣжнѣе обыкновеннаго. Джимъ поцѣловалъ ее, когда она стояла на порогѣ двери, нѣжно и страстно, а она, возвращая ему поцѣлуй, прошептала, какъ обыкновенно: -- "О! Джимъ, какъ ты добръ ко мнѣ!"
V.
Когда старуха ушла, миссисъ Атерстонъ продолжала сидѣть въ своей пріемной, позабывъ о церкви, куда было собралась идти. Сердце въ ней окаменѣло, губы были стиснуты, глаза неподвижно застыли въ одномъ и томъ же выраженіи, щеки блѣдны. Дверь ея лавочки оставалась открытой, но она не замѣчала этого; дѣти заглядывали въ нее и кричали: "ухъ!" и бѣжали прочь, но она ничего не слыхала. Ея сынъ собирался жениться на актрисѣ. Да! Израильтянка-мать, у которой сынъ хотѣлъ бы жениться на медіанитской дѣвушкѣ, была бы не болѣе огорчена и оскорблена, чѣмъ эта бѣдная мать, видя, что ея сынъ попался въ сѣти театральной кокетки. Если былъ пунктъ, въ который она непоколебимо вѣрила, такъ это то, что театръ -- домъ сатаны.
И подумать, что сынъ обманывалъ ее, ни слова не сказалъ ей про эту женщину! Въ послѣднее время она особенно безпокоилась на его счетъ. Онъ иногда поздно возвращался домой, то воскресеньямъ не оставался съ ней, а куда-то уходилъ послѣ обѣда. Онъ не хотѣлъ больше подчиняться ей: вести строгую жизнь сектантовъ съ чаепитіями, молитвословіями, благочестивыми митингами, лекціями и выставками. А теперь вдругъ ей сообщаютъ, что онъ открыто выступалъ на путь порока. Въ такомъ свѣтѣ представлялось ей полученное извѣстіе и она ни минуты не сомнѣвалась, что Джулія -- Далила, околдовавшая ея бѣднаго мальчика. Онъ собирался на ней жениться,-- на дѣвушкѣ, у которой отецъ былъ Богъ-вѣсть кто, а бабушка -- старая театральная прислужница, страстно приверженная къ водкѣ. Вотъ къ чему привела его любовь къ свободѣ! Онъ -- потерянный человѣкъ. Ея молитвы остались втунѣ. Онъ слѣпо идетъ зь погибели.
Она принялась машинально переворачивать страницы библіи. Ей, какъ нарочно, попадались на глава гремящіе проклятіями псалмы, обличенія пророковъ и угрозы кары, постигающей грѣшниковъ, то-есть, разумѣется, тѣхъ людей, которые ходятъ въ театръ; указанія на внезапную погибель злыхъ, то-есть, актеровъ и актрисъ; во всемъ она видѣла связь съ тѣмъ безумнымъ и превратнымъ путемъ, на который, по ея мнѣнію, выступилъ ея сынъ.
Когда стемнѣло, она зажгла газъ и продолжала читать и думать.
Въ девять часовъ Джимъ вернулся домой. Онъ повѣсилъ на гвоздь шляпу и вошелъ въ комнату съ обычной развязностью. Сегодня вечеромъ онъ чувствовалъ себя вполнѣ счастливымъ: онъ собирался все разсказать матери и нарочно пришелъ пораньше, чтобы успѣть обо всемъ переговорить. Въ послѣднее время онъ, конечно, немного забросилъ мать, но теперь Джулія вознаградитъ ее за все. Она собиралась оставить театръ; нечего, значатъ, и упоминать о немъ. Онъ скажетъ матери, что Джулія бухгалтеромъ у переплетчика -- самое почтенное занятіе.
-- Ну, матушка, -- весело заговорилъ онъ, -- я пораньше вернулся сегодня, потому что мнѣ надо серьезно переговоры съ вами. Мнѣ слѣдовало раньше сообщить вамъ объ этомъ; и ужъ вы не сердитесь на меня. Матушка, я собираюсь составить ваше счастіе.
Онъ оперся локтями на столъ и глядѣлъ въ лицо матери такими довѣрчивыми главами и съ такой откровенной улыбкой, что сердце ея смягчилось. Но воспоминаніе о дѣвушкѣ-актрисѣ и старухѣ-пьяницѣ снова ожесточило ее.