Джулія не отвѣчала, но виновато повѣсила голову.
-- Посмѣй только встать у меня съ кресла, пока я не вернусь.
М-ръ Брадберри схватилъ свою шляпу и исчезъ. Вскорѣ онъ вернулся, въ сопровожденіи мальчика, съ подносомъ въ рукахъ, на которомъ дымилась чашка горячаго какао и лежалъ кусокъ хлѣба съ кускомъ сливочнаго масла.
-- Ты должна все это съѣсть, до послѣдней крошки, прежде чѣмъ уйти, -- съ устрашающей суровостью приказывалъ старикъ.-- Слышишь, Джулія; и не воображай, что я заплачу за это изъ своего кармана. Ни одного мѣднаго гроша. Я вычту изъ твоего жалованья. Каждый грошъ. И если ты не образумишься, то я буду кормить тебя бараниной, каждое утро, въ счетъ твоего жалованья. Честное слово, я это сдѣлаю. Такъ и скажи бабушкѣ.
Онъ остановился, потому что задохся. Иначе насказалъ бы еще съ три короба.
Джулія не отвѣчала. Когда вы страшно голодны, голодны до обморока, и ничего не ѣли со вчерашней утренней чашки чая съ ломтикомъ хлѣба съ масломъ, вы не заставите себя двоекратно просить выпить чашку какао и съѣсть кусокъ хлѣба. Поэтому она терпѣливо выпила какао, который могъ бы быть и покрѣпче, но все же былъ горячъ и сладокъ, и скоро справилась съ кускомъ хлѣба и масломъ, которое было очень вкусно, хотя и было приготовлено изъ одного только говяжьяго жира. Но голодный желудокъ не разбираетъ и оно сошло за настоящее сливочное масло.
-- Еслибы твоихъ дѣдушку съ бабушкой Богъ прибралъ или бы ты согласилась помѣстить ихъ въ богадельню,-- продолжалъ м-ръ Брадберри болѣе мягкимъ тономъ,-- я бы удвоилъ твое жалованье, Джулія, честное слово. Ты стоишь по моему дороже восемнадцати шиллинговъ въ недѣлю, гораздо дороже. Я очень, очень доволенъ тобой, Джулія. Ты умѣешь лучше убѣждать кредиторовъ своими разговорами, нежели любой судебный приставъ. Я вѣдь давеча только пошутилъ. И все же я ни копѣйки не прибавлю тебѣ жалованья, слышишь. Я еще урѣжу его. Такъ и скажи своему старому негодяю, дѣду. Гдѣ твой разсудокъ? Къ чему ты это дѣлаешь? Зачѣмъ ты не сама распоряжаешься своими деньгами? Ладно же: я буду вычитать у тебя по пяти шиллинговъ въ недѣлю и ты будешь ежедневно на нихъ получать на завтракъ чашку какао, а на обѣдъ баранину. Ступай и скажи имъ это. Да.
Джулія ничего не отвѣчала. Но такъ какъ какао и хлѣбъ очень подкрѣпили ея силы и освѣжили голову, она встала и проговоривъ:-- благодарствуйте!-- отправилась въ путь съ записной книжкой и карандашомъ въ рукахъ.
II.
Дѣвушка была одѣта въ простое, но неотрепанное платье: черную юбку и черную кофточку; на ея шляпѣ красовалось красное перо, а на рукахъ были надѣты шведскія перчатки, когда-то сѣрыя, а теперь бурыя и даже черныя на пальцахъ. Еслибы вы встрѣтили Джулію на улицѣ, то, вѣроятно, прошли бы мимо, не обративъ на нее вниманія. Она показалась бы вамъ совсѣмъ незначительною дѣвушкой: такихъ, какъ она, попадаются сотни и тысячи на лондонскихъ улицахъ. И со всѣмъ тѣмъ, наблюдательные люди, которымъ доводилось сидѣть напротивъ нея въ омнибусахъ или въ вагонахъ конно-желѣзной дороги, вскорѣ замѣчали, что въ этой дѣвушкѣ есть нѣчто особенное. Напримѣръ, у нея были большіе, ясные глаза, темно-синяго цвѣта, немедленно обращавшіе на себя вниманіе каждаго, кто самъ былъ не безъ глазъ. Такіе глаза какъ будто поглощаютъ свѣтъ извнѣ и удерживаютъ его; они всегда кажутся полными чувства и мысли, слишкомъ глубокихъ для человѣческаго языка. Волосы у нея были темные и прекрасные; носъ, быть можетъ, немного коротокъ, а ротъ черезъ-чуръ великъ, но вѣдь нельзя же ждать отъ рабочей дѣвушки безукоризненной наружности, и ея лицо было во всякомъ случаѣ многообѣщавшее. Она была средняго роста и слишкомъ худа; слегка горбилась и съ плоской грудью. Когда приходится сидѣть противъ такой дѣвушки въ вагонѣ третьяго класса, то невольно начинаешь соображать -- если только не читаешь газету и не созданъ изъ камня или дерева -- какъ бы она перемѣнилась, еслибы ее взять и перемѣстить въ такое мѣсто, гдѣ бы она могла дышать чистымъ воздухомъ и быть въ обществѣ людей, которые бы заронили высокія мысли въ ея голову, не давали бы ей работать черезъ силу, а предоставляли бы дѣлать только то, что ей нравится, хорошо кормили бы ее, мило одѣвали, окружили бы добрыми подругами, симпатіей, довѣріемъ и любовью. Безъ сомнѣнія, тогда плечи ея закруглились бы, а спина перестала горбиться, плоская грудь пополнѣла бы и пріобрѣла женственную красоту, складки исчезли бы со лба, щеки округлились бы и зарумянились, а лицо озарилось бы радостной улыбкой, какъ это и предназначено самой природой. Есть одна превосходная школа, къ которой принадлежатъ, между прочемъ, всѣ истинно хорошія женщины: онѣ считаютъ, что всѣ знакомые имъ люди обладаютъ такой же чистой и прекрасной душой, какъ та, которая была для нихъ предназначена природой, и сообразно этому относятся къ нимъ и довѣряютъ имъ. Очень часто он бываютъ жестоко обмануты, но это имъ все-равно. Этимъ добрымъ людямъ бываетъ поэтому особенно пріятно, когда имъ удается открыть въ чьемъ-нибудь лицѣ настоящія, свойственныя имъ отъ природы черты, но которыя искажены бѣдной и скудной жизнью. Никто, кому еще не доводилось этимъ заниматься не можетъ себѣ представить, какимъ интереснымъ дѣлается человѣкъ, когда вы откроете, какое чудное лицо предназначено ему природою. До извѣстнаго возраста очень легко различить истинныя черты всякаго лица и не трудно возстановить ихъ.