Это былъ маленькаго роста молодой человѣкъ, не болѣе пяти футовъ съ небольшимъ, съ бритымъ лицомъ, съ блѣдной и незначительной физіономіей. Что касается его вѣры, то онъ принадлежалъ къ небольшой и ограниченной сектѣ ритуалистовъ, и объ этомъ заявляла міру его широкополая шляпа и большіе отложные воротнички у рубашки; во всѣхъ другихъ отношеніяхъ викарный священникъ принадлежалъ къ такому сорту людей, которые никогда не переводились между нами, а въ послѣднее время умножились. Это не умнѣйшій сортъ, не ученѣйшій и способнѣйшій на строго-логическое разсужденіе. Но у этого сорта людей есть одно великое достоинство: они ясно сознали, что существуетъ образъ жизни, возможный для всякаго, кто изберетъ его, и что этотъ образъ жизни будетъ подражаніемъ, хотя бы и далекимъ, Искупителю людей. И дѣйствительно, никакой пустынникъ, никакой монахъ сѣраго, чернаго и бѣлаго ордена не слѣдовалъ примѣру Искупителя, какъ люди этого сорта. Двадцати-трехъ лѣтъ отъ роду, т.-е. такъ рано, какъ только позволяютъ обстоятельства, они безусловно и навѣки отрекаются отъ міра и его прелестей; они отрекаются отъ общества, культуры, образованія, искусства и всякаго рода удовольствій; они съ головой погружаются въ обширное житейское море, гдѣ волны бурны, а вода грязна. Короче сказать, они дѣлаются викарными священниками въ бѣдномъ приходѣ и рабами бѣднаго люда; у нихъ не бываетъ индивидуальной жизни, и они не преслѣдуютъ никакихъ личныхъ цѣлей.
-- Я... я слышалъ ваше пѣніе,-- повторилъ онъ,-- и оно мнѣ очень понравилось. Для необработаннаго голоса...
-- Вы находите?-- серьёзно проговорила Валентина.
Но въ глазахъ ея засвѣтился тотъ огонекъ, для котораго нѣтъ, къ сожалѣнію, болѣе красиваго слова, какъ "лукавый".
-- Но, простите, быть можетъ вы учились пѣть?..
-- Продолжайте, пожалуйста.
-- У меня есть институтъ для рабочихъ мальчиковъ. Я подумалъ, что... можетъ быть, вы согласитесь спѣть для нихъ.
0- Не знаю. Покажите мнѣ вашъ институтъ.
Онъ повелъ ее въ одну изъ улицъ, упирающихся концами въ два перекрестка, и остановился у углового дома.
-- Вотъ тутъ,-- сказалъ онъ.-- Мы здѣсь собираемъ по вечерамъ рабочихъ мальчиковъ, и учимъ, и развлекаемъ ихъ.