-- Съ ней это приключилось послѣ концерта,-- замѣтила Меленда, глядя на подругу, какъ врачъ смотритъ на паціента.
-- Почему это съ концерта?-- спросила Лотти.
-- И къ чему это господа суются къ рабочимъ дѣвушкамъ!
Лиза дерзко засмѣялась.
-- Почему ему не говорить со мной?-- Говорить бѣды нѣтъ! Почему ему не сказать мнѣ правды? Тоже бѣды нѣтъ. Никто другой правды не скажетъ. Клерджименъ,-- говоритъ онъ,-- не скажетъ правды, потому что побоится, что мы бросимъ работать, а окружные инспектора -- отъ страха, что мы забастуемъ. А работа сушитъ,-- говоритъ онъ,-- и плата смѣшная. И это все правда.
-- Я уже тебѣ это говорила,-- замѣтила Меленда,-- да и Самъ тоже.
-- И есть много способовъ улучшить жизнь. Нѣкоторыя дѣвушки поступаютъ въ театръ, если онѣ хороши собой... А съ другихъ живописцы рисуютъ картины. Онъ говоритъ, что я довольно для этого хороша, и знаетъ такихъ господъ, которые охотно срисовали бы мои глаза.
-- Лиза, онъ тебя обманываетъ,-- сказала Меленда.-- Срисовали бы твои глаза! Какъ бы не такъ! Онъ тебя принимаетъ за дуру.
-- И онъ говоритъ, что глупо такъ жить, какъ я живу. Онъ говоритъ, что мы никогда не заработаемъ больше денегъ и некогда не достанемъ полегче работы. Подумай, Лотти: мы состаримся и умремъ, и никогда-то у насъ не будетъ хорошенькихъ платьевъ и никогда-то мы до-сыта не наѣдимся, и...
Тутъ она умолкла, потому что задохлась.