-- Какъ только членамъ будутъ платить жалованье,-- отвѣчалъ Самъ,-- въ палатѣ общинъ появится много учителей. И чѣмъ ихъ больше будетъ, тѣмъ лучше. Что теперь члены знаютъ о торговлѣ и промышленности? Ничего! Что они знаютъ о рабочемъ человѣкѣ? Ничего. Ну, а мы знаемъ.
-- Вы имѣете большое вліяніе на рабочихъ?-- спросила Віолета такъ невинно, что я не знаю, почему Валентина опять встревожилась.
-- Не такое большое, какъ было бы желательно. Намъ мѣшаютъ говорить имъ празду. Но мы знаемъ, что нужно рабочимъ и чего они добиваются.
-- Скажите намъ, чего они добиваются?-- попросила Валентина.
-- Безполезно.
Любопытно было видѣть, какъ на некрасивомъ лицѣ Сама выраженіе ярости внезапно переходило въ мягкое выраженіе. Онъ глядѣлъ теперь совсѣмъ мягко, какъ бы сожалѣя о такомъ красивомъ, но никуда не годномъ для жизни дѣйствительной, созданіи.
-- Безполезно,-- повторилъ онъ.-- Вы теперь -- молодая барышня и принадлежите къ нашимъ врагамъ. Къ чему пугаться? Ступайте домой, пользуйтесь жизнью, ѣшьте и пейте!
-- Нѣтъ, скажите намъ,-- настаивала Валентина.
-- Я думаю, намъ дѣйствительно лучше отправиться домой... ѣсть и пить,-- замѣтила Віолета.
-- Самъ думаетъ, что его идеи раздѣляются всѣми рабочими,-- замѣтилъ Клодъ.-- Люди съ энергическимъ образомъ мыслей часто это думаютъ. Скажи имъ свои мнѣнія, Самъ.