-- Я былъ принятъ учителемъ въ пустынѣ, около фонтана... тамъ росла пальма... кругомъ высились горы. Онъ обѣщалъ мнѣ, что я тоже скоро...
Тутъ онъ умолкъ.
-- Вы тоже скоро?
-- Вѣчно одна и та же исторія, вскричалъ м-ръ Бруденель, и вся радость исчезла съ его лица. Когда я возвращаюсь, то забываю все, что мнѣ было сказано.
-- А это потому, что, какъ я говорилъ вамъ, вашъ умъ еще не свободенъ отъ прежняго хлама. Вы еще не отбросили старыхъ предразсудковъ и традицій. Другъ мой, вы провели два часа въ Абиссиніи...
Онъ поглядѣлъ на часы.
-- Вы все это время сидѣли въ этомъ креслѣ на видъ точно мертвый. А теперь припомните. Вы пришли сюда послѣ завтрака; прочитали письма; кажется, отвѣтили на нѣкоторыя, а затѣмъ приняли меня.
-- Послѣднее я помню; позабылъ про письма.
Поль подалъ ему корзинку.
Да, въ ней лежали письма, написанныя его рукой.