Сивилла, сохранившая полное присутствіе духа и невозмутимая, вопросительно поглядѣла на Тома, который только уныло покачалъ головой. Случай былъ для него совсѣмъ необъяснимъ. Но профессоръ, однако, не сдавался. Онъ былъ разбитъ, но не покоренъ.
-- Допускаю, сказалъ онъ, что вамъ удалось произвести нѣчто удивительное, въ особенности, еслибы было доказано, что никто не могъ получить этого нумера по почтѣ и положить въ шкафъ. До тѣхъ поръ, пока послѣднее не будетъ доказано, я не могу признать этого чуда за настоящее. Мы не должны признавать невозможнаго до тѣхъ поръ, пока есть хоть какая-нибудь тѣнь сомнѣнія. Можете вы что-нибудь противъ этого возразить, сэръ? обратился онъ къ Паулю.
-- Я? ничего ровно.
Юный философъ стоялъ съ безпечнымъ видомъ, какъ будто бы это все его нисколько не интересовало.
-- Ничего ровно. Если вы не вѣрите словамъ м-ра Бруденеля, было бы потерей времени съ моей стороны тратить слова. Я могу только прибавить одно, что совсѣмъ не мое дѣло производить чудеса даже такого рода. Но "друзья" нашли это необходимымъ, чтобы убѣдить въ истинности моей миссіи. А я не медіумъ въ обыкновенномъ смыслѣ этого слова.
-- Да, вы не медіумъ, подтвердилъ м-ръ Пикъ.
-- Мои "друзья" свободно бесѣдуютъ другъ съ другомъ даже издалека. Если вы пришли сюда, ожидая обыкновенной исторіи со стуками и тому подобное, то ошиблись. Газета эта прислана сюда не духомъ, но живымъ человѣкомъ.
-- Гмъ! вырвалось у профессора.
-- Есть люди, которыхъ ничѣмъ не убѣдишь. Позвольте васъ спросить, сэръ, обратился Пауль къ профессору,-- что же бы вы-то сочли убѣдительнымъ?
-- Дайте мнѣ сегодняшную газету.